Читаем Псих из Крашти (СИ) полностью

Некромант его оглушил и чуть не сцапал. Впрочем, Пи бы с этим матерым пободался, но не при таком раскладе, какой в таверне был. Морф — забавное совпадение, а вот крыса под кроватью — не весело.

Пи заметил «щеночка» как раз перед тем, как переход схлопнулся. Мастера тени только с порога можно вычислить, если он притаился. Зато сразу ясно стало, кто бедолагу младшего Плеха на ленты разделал.

Братья те еще поганцы, но это было слишком. И то, что на дороге произошло, и то, что Пи в таверне этажом выше обнаружил, когда узнал у «крысы» за стойкой, что младший как раз здесь остановился. Пи договорился о лошадях и шел к Плеху договориться отложить страшную месть на попозже. Но едва увидел картину красным, мигом рванул к Аманде.

Когда такое устраивают, без приглашенных гостей никак. Наверняка подставщик как раз и сидел под кроватью. Хотел пошарить по сумкам, и тут Аманда из ванной вышла?

У Пи дыхание слегка перемкнуло, когда она прямо при нем одеваться стала, и ощутил, как уровень уважения поднялся, когда рыжая по-военному натянула рубашку и штаны, не став отвлекаться на белье.

Стена подворотни закончилась, устойчивость повысилась, Пи выглянул из-за угла. Он бывал в Нункоре парочку раз и хорошо ориентировался только у ворот и вдоль центральной улицы, ведущей к храму Изначальной, но тут ему повезло. «Костяная крыса» оказалась недалеко, и он своими глазами видел, как Аманду и ее обожаемую метлу, замотанных ловчей сетью, грузили в экипаж. Сначала Аманду, потом сапоги.

Сапоги, кстати, некромант принес. А еще говорят, темные изверги… Вояки вон девчонку босиком в одном чулке не погнушались оставить и таранными заклятиями в нее же бросались, как попить сходить.

Куда ее повезут, понятно. Вещи наверняка осмотрели, и, раз ее все же везут, значит, либо бумагу Арен-Феса старательно не заметили, либо ее там уже не было. Нужно пойти следом, а по пути крепко подумать, как наставник Зилвестер, чтоб ему не вставать, учил, хотя работа по плану у Пи чаще всего получалась через противоположное голове место. Хм… А это идея.

Днем спустя к задним воротам Нункорской тюрьмы, поскрипывая, подъехала тележка золотаря.

— Куда? — окрикнул сонный, еще не сменившийся с ночи охранник. — Не предупреждали.

Сутулый заросший мужик на козлах дернул плечами и вожжами, разворачивая клячу, но охранник передумал. Мало ли. Может, ночью добро в стоке застряло, вот и вызвали, а приказ еще где-то ползет. Не пустишь, вонь пойдет…

Ворота приветственно распахнулись. «Вот же работа у человека, — думал караульный, — вечно в этом самом, а пахнет цветочками».

. . .

Мундир Пи добывал с боем и… Об этом тоже лучше бы забыть, но не получалось. Приставленного для наблюдения за чисткой стока охранника, зеленого и по возрасту, и по цвету лица — пахло в отстойнике отнюдь не фиалками — пришлось как раз в отстойнике и притопить.

Дурноватый тип не внял просьбе одолжить на время китель, жезл-«усмиритель» и прочий инвентарь ни по-братски, ни за деньги. При применении силовых методов уговора излил душу, сам же на своем поскользнулся, тюкнулся виском о поребрик бродильного чана и тихо и удивленно отошел.

Пи плюнул. Еще раз и еще парочку. Руки резать и кровью упокойные знаки рисовать — еще охранка сработает, на кровь всегда резонирует сильнее. Теряя драгоценное время, пришлось ждать, пока подсохнет, потом волочь тело к стоку. Колодец был глубокий, булькнуло знатно, и Пи стал краше, чем был. Главное, китель, оказавшийся впору, уже успел надеть.

Вот таким красавцем он из подвала и вылез. Подумал и решил не чиститься.

Еще один охранник, который торчал у выхода с технического уровня, зажимал нос и рожу воротил, что было Пи как раз на руку. Тюрьма небольшая, наверняка все друг дружку хоть в лицо да знают.

— Там это, — подражая сиплому голосу только-только отошедшего бедолаги, — золотарь, кажись, того, булькнул.

Сработало. Равно как и вчерашнее сидение в пивнухе, от которого гудела голова, но зато была игра с подпоенным охранником в «выведи крысу» на нарисованном на спор на замызганной столешнице плане тюрьмы и свежие тюремные же сплетни про рыжих пленников, наскоро приговоренных, потому что так сказали. Пи удивился, почему рыжих вдруг стало двое, но спьяну случается, что все по два.

Была ночная халтура в виде свежеубиенного гуля в подвале с лежалой репой за аренду фургончика золотаря «на хорошее дело, честное некромантское». И сплетенный на дури и рунах «тлен», свернутый спиралью на глиняном блине. Нужна была быстро разрушающаяся основа, которую не почуют следилки на воротах.

И всё бы ничего, даже то, что блин с проклятием, лежащий в заднем кармане штанов, размяк. Так-то Пи сам не холодный, а там еще и благословение. Зато прилепился к стене куда надо так качественно, что с двух шагов от бугристой поверхности не отличишь. Но вот ведра воды Пи никак не ожидал.