– Ты, как разговариваешь с барином! – возмутился Егор. – Это же твой хозяин возвращается в имение! Совсем от рук отбился. Ну, мать тебе покажет, как надо разговаривать с почтенным человеком!

Парень растерянно заморгал глазами, упал на колени и низко склонил голову.

– Чей будешь? – повторил свой вопрос Неверов.

– С Константиновки я, ваше благородие, – задрожал голос паренька. – Никитиной Анастасии сын, Андрей.

– И куда ты идешь, Андрей?

– В деревню, ваше благородие. Домой.

– Ну-ка иди сюда, садись рядом. – Неверов подвинулся.

– Не смею я, ваше благородие, – дрожал голос паренька. Молодой человек казался сейчас жалким и беспомощным под строгим взглядом Неверова. – Я и сам доберусь, здесь уже рукой подать.

– Садись, раз барин приказывает, – сказал кучер. – Хозяину перечить нельзя. Я же говорил, ваше благородие, что они все распустились. Управы на них ни какой нет.

– Иди ко мне, садись, не бойся. Садись, тебе говорю, – повысил голос Неверов. – Точно распустились без хозяина! Но ничего, возьмусь я за вас.

Андрей виновато опустил голову, поднялся с колен и снова заморгал своими длинными ресницами.

– Не боись, иди в повозку, – смягчился Неверов, и паренек присел рядом.

Барин чувствовал, как дрожит тело молодого человека, и искоса на него поглядывал.

– Отец чем занимается?

– Нет у меня отца, умер, – тихо сказал Андрей.

– А мать?

– Она в вашем имении давно служила, портнихой. Теперь в поле работает.

– Даже так! – вскинул брови барин. – А ты чем промышляешь, помимо того, что хамишь барину? Сколько тебе годов будет?

– Шестнадцать. Я пастухом при вашем имении, ваше благородие.

– Пастухом, говоришь. Двигай, Егор. Надоела мне уже эта поездка. Как хочется быстрее домой!

– Им самым…

– И много у тебя голов скота, пастух Андрей?

– Двенадцать коров с быками, двадцать баранов, – начал перечислять Андрей. – Немного курей и уток.

– Ты и их пасешь? – засмеялся барин.

– Эти сами пасутся, что им сделается. А вот рогатая скотина требует присмотра.

– И со всем этим ты справляешься один?

– А-то как?

– Молодец! – похвалил Неверов и заметил: – А ты храбрый малый.

– Ничего я и не храбрый, – возразил молодой человек.

– Почему же? Не каждый к барину в повозку сядет.

– Так вы же сами мне приказали!

– Ну, мало ли, что я приказал.

Андрей поднялся и хотел спрыгнуть на ходу, но Неверов поймал его за руку, усадил обратно.

– Сиди, не бойся. Раз я тебя пригласил, значит, так надо.

Вдали показались первые избы. Впереди была Константиновка, где находилось имение Неверова.

– Будешь моим помощником? – неожиданно спросил барин. – Покажешь, что и где, а то я давно не был в этих краях и толком ничего не знаю.

– У вас, барин, сестра есть, она вам лучше меня покажет и расскажет.

Кучер сурово оглянулся на молодого человека.

– Опять перечишь барину, – строго проговорил он. – Хозяину отказывать ни в чем нельзя.

– Нет, бог с вами! – растерялся Андрей. – Я это с перепуга, от волнения путаю слова!

Неверов громко рассмеялся.

– Вечером быть у меня, – приказал он.

Повозка остановилась, и Андрей спрыгнул на землю, взглянул на строгого хозяина, поклонился и покраснел.

Глава 2

Повозка двинулась дальше, вдоль покосившихся полуразваленных изб. Неверов смотрел на это зрелище с грустью в глазах и искренним сожалением.

– Егор, а что, здесь еще могут жить люди? – спросил он.

– В этих избах живут ваши крепостные, барин. Они большего не заслуживают. Сплошные бунтари.

– Ты в этом уверен?

– Я их очень хорошо знаю. Сам из них.

– Значит, ты тоже бунтарь?

Кучер обернулся назад и усмехнулся.

– Позже я вам про всех расскажу, если пожелаете. Народ совсем отбился от рук. Хозяина на них до сих пор настоящего не было. Вот вы появились и наведете теперь порядок. Ваша сестра не в силах была с ними справиться. Стара она уж больно.

Неверов призадумался, поглядывая на захудалые домишки.

«Эх, Россия, Россия, – думал он. – Куда ты катишься? Государь, Петр Алексеевич, не такой тебя представлял, какой ты стала. Ни дорог, ни нормальной жизни…».

Крепостные выходили из дворов и низко кланялись барину. Неверов никого из них не знал. Он с детства, как оставил отцовское имение, так ни разу и не бывал более в нем. Затянула его городская жизнь, а потом служба, война и все остальное…. Те, кто были постарше и могли бы его помнить еще с детства, давно отдали богу душу. Молодняк вырос, и народились уже у них малые дети, которые беззаботно бегали по дороге и таращили глаза на незнакомого человека.

«Разве могут такие забитые и недалекие люди еще бунтовать? – размышлял барин, с презрением поглядывая на крепостных. – У них и ума-то не хватит для этого. Однако сестра писала в письмах, что они обнаглели и не подчиняются ее указам. Ничего, разберусь. Завтра же сгоню всех к усадьбе и скажу речь. Теперь все пойдет по-другому. Надо ставить чернь на место!».

Повозка направилась к роскошному большому дому, огороженному высоким каменным забором с резными воротами. Тут же из ворот выскочила хозяйская прислуга, распахнула ворота – и повозка въехала во двор.

Неверов сошел на землю и оглянулся.