Читаем Прутский Декамерон полностью

Девушка, больше не раздумывая, села и захлопнула за собой дверцу, я нырнул на заднее сиденье рядом с Ларисой, и автомобиль, взревев двигателем, тронулся с места. Спустя несколько минут Митька остановил машину у самого подъезда нашего дома и мы вчетвером выбрались из нее. Девушки в растерянности стали озираться по сторонам в поисках знакомых очертаний студенческого городка, а я, тем временем, подхватив Ларису под руку, быстрым шагом увлек ее в подъезд, и на ходу обернувшись к Митяю с Оксаной, бросил:

– Ну, где вы там, молодежь, идите за нами, не отставайте!

Лариса сделала попытку освободиться из моих рук, но я одной рукой полуобнял ее, одновременно японским приемом слегка завернув кисть ее руки внутрь. Этот прием в переводе на русский язык с японского называется «вывод нежелательного гостя из дома», только в данном случае все было как раз наоборот – гость, вернее гостья, была очень даже желательна, и я шепнул ей на ухо:

– Ну, ты ведь ничего не боишься, вперед, Лариска-каратистка!

Девушка удивленно и жалобно глядела на меня, словно не веря в то, что это происходит с ней на самом деле, я тем временем немного ослабил хватку и мы пошагали по ступенькам вверх. В считанные секунды мы поднялись на нужный этаж, позади Митька буквально на руках нес Оксану.

В квартире, после того как мой «напарник» запер дверь изнутри на ключ и мы отпустили руки девушек, произошла немая сцена. Мы с Митяем с интересом разглядывали наших «гостий», а те, в свою очередь, бросали на нас испепеляющие взгляды.

Лариса была довольно мила: высокая, ростом почти с меня, длинноногая, подвижная и эмоциональная – на любой вкус привлекательная девушка. Надо же, какая красивая птичка попала в мои сети, несколько преждевременно мысленно поздравил я себя.

Оксана внешне – никакая: среднего сложения, ростом пониже Ларисы, лицо круглое, волосы светлые и неухоженные – если уж не дурнушкой такую назвать, то уж наверняка простушкой: такую утром, после проведенной с ней ночи, увидишь и не припомнишь. И, по закону подлости (знаю по опыту), из-за таких вот начинаются ссоры и скандалы, потому что дамочки, подобные ей, зачастую зажаты, закомлексованы, к тому же склонны к истерикам и нытью.

– Немедленно выпустите нас отсюда! – как раз в ту секунду, когда я обо всем этом подумал, воскликнула Оксана. – Иначе я не знаю, что здесь может произойти! – Лицо ее выражало решимость устроить нам какую-нибудь пакость. Митька потер кулаком о ладонь, выразительно посмотрев на меня, но я ему подмигнул, улыбнувшись, давая понять, что, мол, все уладим и без этого, без мордобоя и запугивания, а Оксане сказал:

– Ну-ка сбавь тон, крошка, не будем мешать отдыхать трудящимся! – при этих словах я очертил указательным пальцем пространство вокруг себя. (Я уж не стал говорить ей о том, что прямо через стенку от нас, в соседней квартире, находится спальная комната моей жены).

Оксана, однако, явно не собиралась успокаиваться.

– Если вы сейчас же не откроете дверь, я выпрыгну в окно! – заявила она и, словно желая продемонстрировать готовность немедленно исполнить свою угрозу, шагнула к окну и попыталась открыть его. Я люблю всякие психологические эксперименты, порой даже связанные с риском, но что-то мне в ее голосе подсказало, что Оксану следует опасаться – возможно, в конкретном случае мы имеем дело с психопаткой. И в то же время, чтобы добиться от девчонок желаемого (я думаю, для них уже не было секретом, чего мы от них желали), необходимо было оставаться твердым и непреклонным, поэтому я сам распахнул окно, оставаясь на всякий случай рядом, и приглашающим жестом позвал Оксану.

– Прошу! Только не подумай, что если что-нибудь случится, кто-то из присутствующих будет за тебя отвечать! – стараясь придать своему голосу будничное звучание, заявил я. И добавил, ни на кого не глядя, словно апеллируя к невидимым оппонентам: – Ты сама, находясь в возбужденном, стрессовом состоянии, выпрыгнула, к тебе даже пальцем никто не прикоснулся.

Оксана боязливо опустила руку на оконную раму и наклонилась к окну.

– Ну, смелее! – сказал я и мы, одновременно с ней перегнувшись через подоконник, выглянули в темноту. Честно говоря, я эту Оксану с удовольствием попросту выставил бы за дверь, но мне уже так не хотелось расставаться с Ларисой!..

– Не надо!.. – воскликнул Митька испуганно.

– А ты закрой рот! – грубо оборвал я его.

Краем глаза я заметил, как Лариса без сил облокотилась спиной на стену, руки ее безвольно повисли вдоль тела.

– Нет, я не буду прыгать! – заявила Оксана, внезапно успокаиваясь и делая шаг назад от окна.

– Вот и умница, – резюмировал я, прикрывая окно. – Ну а теперь, если я еще только одно кривое слово от тебя услышу, своими руками в окно выброшу!

Митька, поняв, что конфликт исчерпан и напряжение спадает, открыл холодильник и, достав оттуда бутылку шампанского, спросил:

– Савва, скажи, мы сегодня имеем право выпить по бокальчику шампусика?

«Умница, Митька, не обиделся на меня, понял, что я ему грубил для дела».

– Наливай, – сказал я. – Девчонки, присоединяйтесь, давайте жить мирно и дружно.