Читаем Прутский Декамерон полностью

Как известно, представители власти очень не любят, когда простые граждане вступают с ними в пререкания; они любому в два счета умели доказать, что тот пьян и к тому же неправ – всего лишь на прошлой неделе им, этим же трем поборникам правопорядка, случилось подобрать в центре города краснорожего пьяного мужика солидного вида и крупного сложения, который на вопрос «Кто такой?» ничего не смог толком объяснить, только руками размахивал и матом ругался. Они, естественно, забрали его, ну и вломили малость для порядка, когда клиент оказался в будке машины, после чего, предварительно облегчив карманы пьяного и сняв с руки золотые часы, отвезли его в вытрезвитель.

Наутро, когда мужик проспался и смог членораздельно говорить, оказалось что он – второй секретарь райкома партии товарищ Гаврилэ, и, соответственно, второй человек в районе по значимости.

Скандал из случившегося не стали раздувать: начальник милиции извинился перед высокопоставленным работником, ему вернули все, что «пропало» во время «профилактической медицинской помощи», включая часы, и конфликт был исчерпан. Зато представитель «направляющей руки» – партии, лично и воочию смог убедиться, что инструмент партии – «карающая рука», то есть милиция, в нашем городе на высоте и не дремлет.

Итак, милиционеры «пригласили» парня в «воронок», то есть, говоря буквально, открыли дверь в будку машины, взяли его «под белы руки» и запихнули, почти забросили внутрь, и сами втроем полезли следом – «воспитывать», да заодно карманы опустошать.

«Воронок» развернулся на улице Ленина, по которой движение любому транспорту, кроме милицейского, запрещено, и медленно покатил к зданию почтового отделения, поравнявшись с которым остановился. Я пошел в том же направлении и почти нагнал машину, когда внутри будки стали происходить интересные события, – мне, правда, были слышны лишь приглушенные крики и топот ног на металлическом полу. Не знаю, то ли водителю был сигнал из будки, то ли он остановился по собственной инициативе, – наверное, тоже в доле был и боялся упустить свое, потому что товарищи милиционеры хотя и работали «бригадным методом», но настоящего доверия между ними не было, поэтому карманы своих «клиенов» шмонали все вместе, сообща, – только он, обойдя машину сзади, потянул на себя ручку двери будки и открыл ее.

Вначале я увидел словно в кино про каратистов мелькнувшую ногу, которая врезалась ему в физиономию, отчего водитель – рослый и крупный дядька весом не менее ста килограммов, рухнул на землю, будто оброненный мешок с картошкой. Затем из будки показался тот самый парень, которого «славные» милиционеры туда несколько минут тому назад поместили, он, стоя в проеме двери, спокойно огляделся по сторонам, потом легко спрыгнул на землю, прикрыл за собой дверцу будки, и не спеша, вразвалочку пошагал по дороге вниз, в направление микрорайона Липованка.

Я, очень заинтересовавшись тем, что же будет происходить дальше, встал за дерево так, чтобы меня не было заметно (не желая в дальнейшем ненужных мне расспросов от работников («родной» милиции) и стал наблюдать за машиной.

Минуты через три-четыре, не раньше, дверца будки открылась и наружу со стонами и воплями полезли милиционеры; даже при слабом освещении уличного фонаря было видно, что выглядят они весьма неважно, если не сказать плачевно: у всех в кровь были разбиты носы и губы, погоны кое у кого были сорваны вместе с кусками рубашек, фуражки на головах отсутствовали. При ходьбе милиционеров покачивало, и в эту минуту они странным образом стали напоминать своих нетрезвых клиентов, которых обычно возили в «воронке». Водитель очухался последним, видимо «футбольный» удар с ноги в голову оказался нокаутирующим, он с трудом поднялся на ноги и поплелся в обход машины к кабине. Милиционеры, яростно матерясь, в бессильной злобе озирались какое-то время по сторонам, но парня уже давно не было видно, как, впрочем, и свидетелей произошедшего, и они, вновь погрузившись в будку, тут же отъехали.

Я, слегка огорченный тем, что наблюдал лишь финал, и не мог видеть происходившего в будке машины, вышел из-за дерева, где устроил себе наблюдательный пункт, и потопал дальше, – дорога моя пролегала мимо переговорного отделения узла связи. На душе было восторженное чувство от увиденного, смешанное с некоторой досадой, скорее всего на самого себя: во-первых, я был рад тому, что справедливость в данном конкретном случае восторжествовала, и невиновный парень ушел от наглых милиционеров, сумев, к тому же, примерно наказать их, а во-вторых, подумал я, что сам на его месте, если физически и был готов на что-либо подобное, все равно не смог бы как он поступить, смелости бы не хватило.

Поравнявшись со зданием переговорного пункта, я поднял глаза и увидел спускавшихся по ступеням мне навстречу двух девушек, которые были одеты в форму студенческого стройотряда – серо-зеленые курточки и такого же цвета брючки. Девушки возбужденно разговаривали между собой и на меня не обратили никакого внимания.