Читаем ПрозаК полностью

Мама сказала, что она этого так не оставит и пообещала еще с Леной разобраться. Потом она помолчала и виновато спросила: пирог-то как? Пирог хорошо, мамочка, искренне ответила Лена, пирог просто замечательно. Я обожаю всё, что ты готовишь. Ты же знаешь. Так почему же ты меня никогда не слушаешься? — риторически спросила мама. Лена засмеялась и повесила трубку. Телефон тут же зазвонил снова. "Я хочу тебя ебать", флегматично напомнила надпись. Спасибо, я в курсе, кивнула Лена.

Разговор с Эялем был деловым и коротким. Да, могу. Да, буду. Да, как обычно. Да, пойду. Да, согласна. "Что-то я тебе редко отказываю, милый, подумала Лена неодобрительно, одновременно снимая со своего окошка табличку с надписью "временно не работает". К окошку сразу же прорвался молодой человек лет семидесяти, с водянистыми голубыми глазами. Ему нужен был ряд объяснений на целую библиотеку тем, ему нужно было сочувствие и поддержка, ему нужен был переводчик, словарь, друг, товарищ и брат в одном лице почтовой служащей, а еще — два конверта, одна международная марка и адрес нижегородского филиала Организации Объединённых Наций.

Лена обслужила молодого человека, за ним — нервную женщину с большой сумкой, потом — сильно стеснявшегося подростка, потом компанию филиппинцев, похожих друг на друга, как буквы «е» в словаре иностранных слов, потом морщинистую арабку в белом платке, потом негра с тростью, потом негра без трости. Кондиционер гудел, не справляясь. Было душно. Рабочий день подходил к концу.

И все-таки это неправильно, думала Лена, раскладывая по ящикам коллекционные почтовые марки серии "Археология Израиля". Неправильно так писать. Нецензурно. Лена точно знала, что нецензурно — всегда неправильно, но как тут правильно — она не знала. Надо бы "я хочу тебя любить", наверное. С другой стороны, это идиотизм — если хочешь, так люби, кто ж запрещает? Написал бы "я тебя люблю", и дело с концом. Но таких надписей по Тель-Авиву больше, чем бродячих кошек: "Орли, я тебя люблю", "Яэль, ты моя любовь", даже "Галит и Сигаль, я обожаю вас обеих". Надписей полно, и никому от них ни холодно ни жарко. А на самом деле, если разобраться, все эти пишущие — ну, которые обожают Яэль, Галит и Сигаль — они ведь тоже от упомянутых девушек чего хотят? Ага. То-то и оно. Если по-настоящему любишь, стены пачкать не пойдешь. Тут Лена запуталась: получалось, что если хочешь любить, то не пойдёшь, а если хочешь вот этого самого — то пойдешь, так, что ли? Но разве те, которые любят хотеть, хуже тех, которые хотят любить?

Неправильная надпись будоражила и сбивала с толку. Автобус подошел к остановке ровно в пять минут шестого. Лена залезла в кондиционированную прохладу, устроилась у окна и достала книгу. Рядом с ней тут же пристроилась немолодая женщина со стильным недовольным лицом. Видимо, женщина считала, что читающая русская девушка — максимально спокойный спутник на сорок минут дороги. Женщина была права.

Следующим номером к Лениным коленям присоседилась компания смуглых развязных подростков. Подростки идеально подходили под ставший за этот день уже немного родным Лене лозунг: они явно хотели чего-то конкретного, только еще не очень знали, чего. Какая хорошенькая, сказал один из них, указывая на Лену. Хорошенькая русская, посмотри на меня! — приказал второй. Она не может, она занята, вступился третий. Она читает книгу. Ей это интереснее, чем говорить с нами. А почему удивился первый, может быть, она просто нас не знает? Мы не русские, объяснил третий, поэтому мы ей неинтересны. Так давай выучим русский, предложил первый, вот она нас и поучит. Хорошенькая русская, поучи нас своему языку! — загалдели подростки, и один из них потянул на себя Ленину книгу. Это он сделал зря.

Хорошо, сказала Лена подростку, глядя прямо перед собой и резко выдергивая книгу из-под мускулистых восточных пальцев. Хорошо, я поучу тебя русскому. И тебя тоже? Хорошо, и тебя поучу.

Подростки сгрудились вокруг Лены, предвкушая развлекуху. Половина пассажиров автобуса напряженно прислушивалась к происходящему. Почти все они понимали по-русски. Лена царственным жестом поправила волосы и поманила подростков поближе. Слушайте, жертвы гормонального дисбаланса, скомандовала она. Расставьте пошире свои волосатые ушки и повторяйте за мной. Я. Хочу. Тебя. Ебать. Повторить.

Я.

Хачью.

Тэбья.

Эбать.

— нестройным хором на весь автобус повторили подростки. Пассажиров затрясло: кого от шока, кого от смеха. Женщина рядом с Леной была настолько удивлена, что через слой косметики у нее на миг проступило лицо. Подростки старательно и не в лад повторяли слова чужого языка. А что это значит? Кому мне это говорить? — спросил самый бойкий из них. Неважно, что значит, а говорить — только девушкам, отрезала Лена. Как увидишь красивую русскую девушку, подходи к ней и быстро говори то, чему я тебя научила. Ни одна не устоит, вот увидишь. А ты? — с любопытством спросил подросток. А ты — устоишь?