Читаем ПрозаК полностью

И мы, конечно, вышли во двор самые первые. Целый час ждали, пока все соберутся. Катались на качелях, яблоки грызли. А когда уже испугались, что все передумали играть, пришел Ваня Мельников, за ним — Анютка, а потом и все остальные. Мы еще раз на всякий случай обсудили новые правила. Мы вчера как раз решили, что Разбойники должны оставлять знаки для Казаков, но не обязательно стрелки мелом рисовать, как положено, а любые знаки можно: хоть ленту на дерево привяжи, хоть кроссовки на пенек поставь — да что хочешь, лишь бы что-то необыкновенное вышло и заметное. Это Витка предложила, и сначала те, кому выпало Казаками быть, не соглашались, сказали: хи-и-и-и-итренькая! — но Ваня Мельников за нее заступился. Говорит: а что, хорошие правила, так даже интереснее. Он всегда за Витку горой, даже сейчас, когда ему от этого хуже: он же за Казаков играет, и теперь им в сто раз труднее нас искать будет. Но он такой, любит, когда трудно.

И вот мы начали играть. И мы, Разбойники, пошли в парк первые. Договорились, что Казаки только через пятнадцать минут начнут нас искать. У Антона есть часы, он время засек. Витка говорит, фигушки — через пятнадцать, они через пять минут уже за нами побегут, а я, например, верю, что все будет честно: какая же это игра, если правила нарушать? Так никому не интересно. Вот если бы мы настоящие разбойники были, которых умри, но поймай, тогда — да.

В самом начале парка, где малышовая песочница, и медведи деревянные стоят, Светка Ивашова нарисовала на песке семиконечную звезду, а в центр воткнула бумажный красный мак. Чтобы было сразу ясно: тут мы разделились на семь разных отрядов. Сама Светка одна, и Тимка тоже один, и еще Лева. Они сами так захотели, у них у всех какие-то свои секретные убежища, наверное — так чтобы никому не показывать, вдруг потом еще пригодится. Мы с Виткой решили убегать вдвоем, все-таки у нас все главные секреты общие. Боб с Пашкой и Коля с Маратом тоже по двое, а Макс, Гарик и Анютка втроем. Ну, они вообще неразлейвода — так мама любит говорить, если видит, что кто-то всегда вместе. Мы с Виткой — то разлей, то не разлей, у нас по-всякому бывает, но когда что-то серьезное случается, например, от Казаков надо удирать, так мы лучше вдвоем будем, чем поодиночке.

Поэтому сегодня мы вместе. Бежим по узкой тропинке, сворачиваем за кусты сирени, и дальше, напролом. Я не очень быстро бегу, чтобы Витка не отставала, да и сам не хочу запыхаться раньше времени.

— Надо знак какой-то оставить, — говорит Витка. — Я на кусты бумажного чертика посадила, но теперь еще что-то надо, а то нечестно. Давай… Нет, я лучше придумала.

Достает из кармана мамину булку, отламывает от нее большой кусок и кидает на тропинку.

— Как думаешь, сойдет? — спрашивает.

— Сойдет, — отвечаю.

Я и правда так думаю. Нормальный знак: просто так булки на дороге не валяются, значит можно догадаться, что это мы оставили. Можно, но очень-очень трудно. И это хорошо.

— А если ее птицы склюют, мы не виноваты, мы же честно оставляли! — торжествует Витка.

Только тут я начинаю понимать ее хитрость. А ведь и правда!

Бежим дальше. Пока добрались до речки, Витка еще несколько кусков булки на дорогу кинула. Тут у нас есть свой любимый мостик, почти секретный. Его, наверное, мало кто знает, все ходят по большому мосту, и уток там кормят, а мы с папой однажды гуляли, когда только-только переехали, и случайно сюда забрели. А потом мы с Виткой еще много раз сюда приходили, и никого не видели, никогда. Поэтому мы еще вчера решили, что именно сюда побежим. Тем более, мы еще никогда на другой берег по этому мостику не ходили. А интересно же! Ну и вряд ли нас тут кто-то найдет, несмотря на булку.

На перила я привязал свой носовой платок. Пусть будет такой знак, мне не жалко. Тем более, булка у Витки почти закончилась. Еще, конечно, моя есть, но нам же так много бежать!

— Платок, конечно, птицы не склюют, — вздыхает Витка. — Ну ладно, вряд ли досюда кто-то доберется.

Я, в общем, тоже так думаю.

Она говорит:

— А давай перейдем через этот мост с закрытыми глазами!

— Зачем? — спрашиваю.

Витка хмурится. Она как папа, тоже не любит объяснять. Мы с ней часто из-за этого ругаемся. Но тут она все-таки решила ответить. Ну да, ей же надо меня уговорить! Когда Витке что-то очень надо, она у нас как шелковая!

— Я в сказке читала, — говорит, — что есть такие волшебные заколдованные мосты, по которым надо с закрытыми глазами ходить. Потому что, если идешь с открытыми, тогда из воды вылезают всякие чудища и драконы. И если испугаешься, то мост рухнет, а они тебя сожрут! А если глаза закрыть, то и пугаться нечего. И тогда пройдешь в какую-нибудь волшебную страну, или просто в замок к принцессе… Ну вот, давай покабудке этот мост будет считаться заколдованный, а? И мы поэтому с закрытыми глазами пойдем. Ну Витенька, ну пожалуйста!