Читаем Проводник полностью

Я не нашёл, что сказать. Вика была права, всё выглядело страшно и странно. Я видел Олега совсем недавно и никогда бы не смог подумать, что Алфавит мог сойти с ума. Он был очень рассудительным. А может, Олег сорвался из-за смерти Павла? Я уехал, Вадим был занят, приехать не смог, на Олега нахлынуло, он что-то вспомнил, выпил, а потом…

Мои рассуждения прервал телефонный звонок.

— Игорь! Всё намного хуже, чем я думал! — взволнованно сказал Вадим. —Дежурный врач его осмотрел: полная невменяемость и амнезия, ничего не помнит, на вопросы не отвечает. Анализы на алкоголь и наркотики чистые. Сейчас буду договариваться, чтобы перевели в клинику недалеко от меня. Я позвонил Ольге, она говорит, всё было нормально, он вышел прогуляться вечером, а потом пропал. Узнаю что-нибудь еще — сразу наберу, давай, до связи, — Вадим положил трубку.

Он перезвонил только в обед на следующий день.

— Значит так, слушай и не перебивай. Новость совсем плохая. Сразу скажу, что всё между нами, никому, особенно его жене, не говори. Олег бродил по улицам в невменяемом состоянии, весь в грязи и крови, одежда разорвана. Бормотал что-то несвязное: «Уходи… Что ты от меня хочешь… Не хочу тебя видеть…». А самое ужасное… — Вадим на мгновенье замолчал и глубоко вздохнул. — Самое ужасное, что у него не было глаз. Из глазниц торчали обломки веток.

— Кто с ним это сделал? — спросил я, не найдя, что ещё сказать.

— Не знаю, милиция и врачи пытались с ним говорить, но без толку. Всё время твердит одно и то же: «Уходи… Ты до меня не доберёшься». Я проконсультировался с коллегами: у него сильнейшее эмоциональное расстройство, шок. В данный момент выяснить ничего не удастся. Нужно время и терапия. Его поместят в психиатрию, там есть свои ребята. Не беспокойся, он будет под присмотром. Некоторое время к нему никого, кроме медперсонала, пускать не будут. Я уже позвонил, успокоил жену. Так что пока ничего не предпринимай, в городе сильно не мелькай, не расспрашивай. Не надо, чтобы поползли слухи. Расследование ведётся в секрете, люди, которые нашли Олега, подписали бумагу о неразглашении. Дело для нашего городка необычное, громкое, милиция не хочет огласки. Подозревают какого-то маньяка. Так что еще раз — пока никому.

— Хорошо, Вадим, держи меня в курсе.

Мы попрощались. В памяти всплыл рассказ двоюродного брата о мальчике, который выколол себе глаза. История с Алфавитом выглядела практически идентично. И эта фраза — «Уходи, не хочу тебя видеть»… Я поёжился.

Вдруг в дверь позвонили. На пороге стоял человек в форме и девушка, искавшая своего брата в подъезде.

— Здравствуйте, участковый Панков, — представился милиционер. — Скажите, где вы были позавчера между восьмью и десятью часами вечера?

— Выходил за лекарствами для своей жены, она болеет. У меня чек остался, могу принести показать.

— Не надо, — остановил меня милиционер.

Я не запомнил лицо человека в форме, которого видел позавчера на лестничной клетке, однако, присмотревшись, я понял, что мой сегодняшний гость был совсем не похож на того милиционера.

— Вы видели, как кто-то выходил или заходил в подъезд примерно в это время? — спросил он.

— Вот эту девушку видел, она говорила мне, что брат пропал.

— Да, этот молодой человек предложил мне помочь, — подтвердила молчавшая до этого девушка.

— А еще ваш коллега что-то искал в этом подъезде в тот вечер, — добавил я.

Милиционер посмотрел на меня с подозрительностью:

— Один из моих коллег, вы уверены? Мы только утром получили заявление по поводу пропавшего мальчика.

Я застыл, понимая, что сказал лишнее.

— Я же не знаю, когда вам поступил сигнал. Человек в форме был в подъезде вечером. Он явно что-то искал. Но вопросов много не задавал, только спросил, где я живу, и всё.

— Хм… — задумался милиционер. — Почему вы решили, что он что-то искал? Описать его сможете? — спросил он.

— Он был с фонариком, поэтому я подумал: раз милиция с фонариком в подъезде, значит, что-то ищет. А описать сложно будет, свет бил в глаза, я почти не видел его лица, но вот манера разговора была похожа на вашу, он очень чётко и строго всё спрашивал, — ответил я.

— Если ещё раз увидите этого человека в форме или кого-то подозрительного в вашем подъезде, сразу мне позвоните. Спасибо за информацию, мы свяжемся с вами, если понадобится, — с этими словами милиционер отдал мне свою визитку и позвонил в соседнюю квартиру.

Попрощавшись, я захлопнул дверь. Вика стояла сзади и всё слышала.

— Такое чувство, что тебе есть, что мне рассказать, — серьезно сказала она.

— Извини, не хотел тебя загружать, ты болела. Пойдём присядем, я тебе всё расскажу, и ты поймёшь, почему я до этого держал всё в себе.

Вика уселась на диван и приготовилась слушать. Я рассказал ей всё, что случилось со мной, ничего не утаивая. Говорил долго, стараясь не упустить ни одной детали. Вика слушала очень внимательно, и чем больше она узнавала, тем больше страха я видел в её глазах. Когда я закончил, она сказала: