Читаем Провидец Энгельгардт полностью

Помещик может отворять или не отворять форточку в комнате для очищения воздуха; может менять или не менять рубаху – кому до этого дело? А насчет мужика строго приказано было избы «студить», как выражаются мужики, то есть растворять по нескольку раз в день двери в избах для очищения воздуха, приказано было для чистоты по два раза в неделю менять рубаху.

А тут новая напасть:

«Ещё летом разнесся слух, что в помощь к прежним начальникам будут заведены ещё новые начальники. Многие радовались этому, в особенности, сидящие на своих унылых усадьбах слезливые барыньки, вечно боящиеся разбойников, поджигателей, грабителей, о которых и не слышно в наших палестинах. Барыни думали, что новые начальники, верхами на конях, будут разъезжать по своим участкам и за всем зрить, наподобие петербургских городовых или, еще того лучше, знаменитых лондонских полисменов. Поезжай тогда без опаски, куда хочешь: ни метелей, ни волков, ни разбойников тебе бояться нечего. Застигнет тебя метель – объезжающий участок урядник выведет на дорогу; напали на тебя волки, прилетит урядник – и всех волков своей шашкой изрубит. О разбойниках и говорить нечего – всех разбойников, воров, конокрадов урядник переловит и в клоповник, куда волостных старшин за недоимки сажают, засадят. Не менее барынь радовались новым начальникам те помещики, которые вечно судятся с крестьянами. В самом деле, есть такие несчастные, которые всё только судятся, так что им и хозяйством заниматься некогда. Всё судятся – и в волости, и у мирового, и у начальников разных. То работники не живут, как ни сделают крепко условие, смотришь, поживет неделю-другую – и убежал; то крестьяне работ не исполняют, возьмутся, например, луг убрать, скосят, всё как следует, копны поставят, а там, смотришь, копны стоят да стоят, и снег уже выпал, а копны всё на лугу стоят; то потравы, то порубы, на подёнщину никто не ходит, ягод и грибов никто продавать не носит, в пастухи никто не нанимается, скот в поле некому выгнать. Ездит барин по судам, а толку всё нет, навоз чуть не до августа остается не вывезенным, у людей всё сжато и свезено, а у него еще не начинали жать. Большую надежду возлагали такие господа на новых начальников: он скрутит мужика в бараний рог, он заставит лентяев работать, он и работников, которые не живут, потому что их плохо рассчитывают, удержит, он потравы и порубы уничтожит, он и на подёнщину ходить заставит, он ягоды и грибы продавать прикажет, он воровство всякое уничтожит, потому что первая забота его будет – охранять собственность».