Читаем Протоколы русских мудрецов полностью

Основным постулатом иудаизма является утверждение, что если все евреи соберутся в одной стране, то придет Мессия и для евреев наступит благоденствие. Главный девиз сионизма: בשנה הבאה בירושלים, «Лешана абаа бирушалаим!», «В следующем году в Иерусалиме!».

Это и послужило, на мой взгляд, основной причиной раскола. Более могущественная и вооружённая многовековым опытом консервативная часть еврейства прекрасно понимала всю утопичность этой затеи. Ибо, как говорят, там, где есть два еврея, там есть два противоположных мнения. Если принять за истину необходимость собрать в одном месте всех евреев, то нужно смириться с мыслью, что всегда найдутся умники, которые не последуют никакому призыву. Лучшим примером тому являются еврейские общины Германии. Несмотря на жестокий холокост 30-х – 40-х годов ХХ столетия, количество евреев в общинах Германии постоянно растёт, и практически никто из них и сегодня не собирается в «обетованный» Израиль.

В этом свете сам холокост представляется крупномасштабной, но не удавшейся попыткой загнать евреев в Палестину. Ведь не секрет, что своим существованием Израиль обязан именно европейским евреям, которые, пройдя все лишения и ужасы фашистских лагерей, отстояли свою страну в жестокой схватке с половиной арабского мира. А теперь зададим сами себе вопрос: «Поехал бы в Палестину прилично зарабатывающий берлинский адвокат, не будь холокоста?»

Главный архитектор гитлеровской германии Шпеер как-то сказал: «Бомбардировки Берлина союзниками имеют и положительные стороны – они расчищают места для будущих грандиозных строек». Подобные настроения типичны для представителей правящих кругов того времени. Сталин, к примеру, говорил, что «смерть одного человека – горе, а смерть миллионов – статистика». Или: «Для великого дела Мировой революции можно пожертвовать парой народов»… Так что я вполне могу себе представить, что правящие круги сионизма тоже могли думать, что для достижения великой цели необходимы определённые жертвы…

Это, естественно, не прибавляло им авторитета в глазах влиятельных соплеменников. Эти люди обладали реальными знаниями по вопросам истории, были прекрасно организованны и преследовали цели намного более реальные. Даже в вопросе прихода мессии у них были свои планы, которые, хотя и не обещали сиюминутных результатов, гарантировали реальный успех. Дело в том, что для того, чтобы собрать всех евреев в одной стране, самым разумным представляется сделать этой страной… весь мир. Тогда уж точно ни один еврей не сможет уехать в другую страну. Разве что только на Луну? Кстати, а не поэтому ли все исследования в этой области практически полностью прекращены? Но шутки в сторону…

Основание треста по закупкам земель в Палестине было бы абсолютно невозможно без веской финансовой поддержки. Поначалу серьёзно препятствовавший, но в итоге дававший на это дело деньги Ротшильд абсолютно не скрывал своего скепсиса по этому поводу и добился того, что Герцль в своих трудах писал лишь его инициалы вместо полного имени. Конфликт был нешуточный, но опубликованная Герцлем книга, конкретно описывавшая, сколько миллиардов франков должен был выделить на это «святое для любого еврея дело» Ротшильд, ставила его в положение чуть ли не врага народа, осмелься он перечить. Правда, закупка земель в Палестине – это одно, а вот заполнение этих земель народом – совсем другое. Ещё на переговорах с англичанами насчёт Африки прозвучало веское мнение о проблематичности именно этого аспекта. Интересным является факт, что эти переговоры были прерваны вследствие «спонтанно» разгоревшихся в России погромов. Теодор Герцль отбыл в Россию и был принят министром внутренних дел Плеве. На мой взгляд очень странная встреча, особенно если учесть тот факт, что Герцль, предложив перенаправить деятельность русских евреев из революционного русла в сионистское, выставил три условия:

1. Использовать влияние России в Турции и ходатайствовать перед турецким султаном о предоставлении евреям хартии на Палестину.

2. Оказать финансовую поддержку эмиграции евреев из России.

3. Согласиться на действие в России сионистских организаций.

И заметьте, всё это в тот момент, когда в Кишинёве убивали ни в чём не повинных людей и еще – на встрече с человеком, якобы приложившем, как считали российские евреи, руку к организации еврейских погромов…

Очень интересен факт, что всего через год после той знаковой встречи Теодор Герцль умирает в Вене…

Возвращаясь к вопросу о наполнении жителями предоставляемых под еврейский дом земель – так он отпал сам собой. Сорок тысяч обезумевших от ужаса устроенной им резни или, правильнее было бы сказать, истерической шумихи вокруг этих событий людей составили так называемую вторую алию и «добровольно» отправились в Палестину. Так зарождалась грядущая катастрофа европейского еврейства.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Славянский разлом. Украинско-польское иго в России
Славянский разлом. Украинско-польское иго в России

Почему центром всей российской истории принято считать Киев и юго-западные княжества? По чьей воле не менее древний Север (Новгород, Псков, Смоленск, Рязань) или Поволжье считаются как бы второсортными? В этой книге с беспощадной ясностью показано, по какой причине вся отечественная история изложена исключительно с прозападных, южно-славянских и польских позиций. Факты, собранные здесь, свидетельствуют, что речь идёт не о стечении обстоятельств, а о целенаправленной многовековой оккупации России, о тотальном духовно-религиозном диктате полонизированной публики, умело прикрывающей своё господство. Именно её представители, ставшие главной опорой романовского трона, сконструировали государственно-религиозный каркас, до сего дня блокирующий память нашего населения. Различные немцы и прочие, обильно хлынувшие в элиту со времён Петра I, лишь подправляли здание, возведённое не ими. Данная книга явится откровением для многих, поскольку слишком уж непривычен предлагаемый исторический ракурс.

Александр Владимирович Пыжиков

Публицистика
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ

Пожалуй, это последняя литературная тайна ХХ века, вокруг которой существует заговор молчания. Всем известно, что главная книга Бориса Пастернака была запрещена на родине автора, и писателю пришлось отдать рукопись западным издателям. Выход «Доктора Живаго» по-итальянски, а затем по-французски, по-немецки, по-английски был резко неприятен советскому агитпропу, но еще не трагичен. Главные силы ЦК, КГБ и Союза писателей были брошены на предотвращение русского издания. Американская разведка (ЦРУ) решила напечатать книгу на Западе за свой счет. Эта операция долго и тщательно готовилась и была проведена в глубочайшей тайне. Даже через пятьдесят лет, прошедших с тех пор, большинство участников операции не знают всей картины в ее полноте. Историк холодной войны журналист Иван Толстой посвятил раскрытию этого детективного сюжета двадцать лет...

Иван Никитич Толстой , Иван Толстой

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945

Американский историк, политолог, специалист по России и Восточной Европе профессор Даллин реконструирует историю немецкой оккупации советских территорий во время Второй мировой войны. Свое исследование он начинает с изучения исторических условий немецкого вторжения в СССР в 1941 году, мотивации нацистского руководства в первые месяцы войны и организации оккупационного правительства. Затем автор анализирует долгосрочные цели Германии на оккупированных территориях – включая национальный вопрос – и их реализацию на Украине, в Белоруссии, Прибалтике, на Кавказе, в Крыму и собственно в России. Особое внимание в исследовании уделяется немецкому подходу к организации сельского хозяйства и промышленности, отношению к военнопленным, принудительно мобилизованным работникам и коллаборационистам, а также вопросам культуры, образованию и религии. Заключительная часть посвящена германской политике, пропаганде и использованию перебежчиков и заканчивается очерком экспериментов «политической войны» в 1944–1945 гг. Повествование сопровождается подробными картами и схемами.

Александр Даллин

Военное дело / Публицистика / Документальное