– Тут две 76-миллиметровые пушки. Значит, нужно иметь двух наводчиков, двух заряжающих. Не много ли? Габариты танка от этого увеличатся. Увеличится и вес машины, а следовательно, замедлится маневр. Может быть, лучше поставить одну пушку, но дать к ней побольше боеприпасов, посильнее сделать броню, особенно в лобовой части корпуса и башни. Побольше иметь горючего.

– Соображения серьезные, над этим следует подумать,– сказал Вячеслав Александрович».

Ту модель, которую показал Малышев генералу Лелюшенко, была одним из вариантов танка КВ-4, разработанного в СКБ-2 Кировского завода. Боевой генерал-танкист в деликатной форме отверг проект этого танка.

В огненном вихре

Шестнадцать часов перед войной

Такова военная служба: еще несколько дней назад капитан А. В. Егоров жил делами и заботами командира отдельного танкового разведывательного батальона, а сегодня он вступал в новую должность – начальника штаба 63-го танкового полка 32-й танковой дивизии.

Утром 21 июня 1941 года капитан прибыл в штаб, разместившийся в помещении бывшего кадетского корпуса. Командир дивизии полковник Е. Г. Пушкин, медленно прохаживаясь по кабинету, говорил:

– Дивизия в основном заканчивает формирование. Командование Киевского особого военного округа посылает в корпус и в нашу дивизию новые танки, которые получает от промышленности. Отличные танки! Пойдешь по парку боевых машин полка, посмотришь на них и не раз скажешь спасибо и конструкторам, и рабочему классу. Так что наша дивизия необычная. Она одна из немногих в Красной Армии, имеющих на вооружении КВ и Т-34.

Из рассказа комдива капитан Егоров узнал, что в каждом полку дивизии уже есть по два батальона новейших танков и по одному батальону легких. Всего танков более ста. Однако новые машины начали поступать полтора-два месяца назад, и механики-водители только начали их осваивать.

В штабе командира танкового полка майора М. И. Жеглова Егоров не застал. Тот с командирами батальонов и рот уехал на рекогносцировку маршрутов и районов сбора по боевой тревоге.

В течение часа с дежурным по полку обошел казармы и заспешил в парк боевых машин. Да, видать, хороши эти КВ и тридцатьчетверки. А интересно: какими танками располагает враг? Капитан вспомнил события 1939 года, когда он, командир танкового разведбатальона, участвовал в освободительном походе в Западную Украину. Тогда приходилось видеть немецкие танки Т– III. Наши КВ и Т-34 имели явное преимущество перед ними.

«Наверное, за последнее время и у немцев появилось что-то новое», – думал Егоров.

Да, у гитлеровцев после оккупации Польши появились новые танки Т– IV с 75-миллиметровой короткоствольной пушкой и усиленной броневой защитой. Но о них капитан еще не знал.

Когда прибыл командир полка, Егоров представился ему и познакомился со своими помощниками. Большего сделать ему в этот день не удалось. Время было уже позднее, надо отдохнуть, а завтра...

Не думал капитан Егоров, что пройдет всего 16 часов после того, как он представится командиру дивизии, прозвучит слово – «война», что не пройдет и суток, как он уже будет командовать танковым полком.

Рубежи 41-го

23 июня 1941 года, на второй день войны, сводка Главного командования Красной Армии сообщила:

«На Шяуляйском и Рава-Русском направлениях противник, вклинившийся с утра на нашу территорию, во второй половине дня контратаками наших войск был разбит и отброшен за границу...»

Так было. Уже в первый день войны хорошо отрегулированная немецко-фашистская военная машина забуксовала.

Погиб командир 63-го танкового полка майор Жеглов, и командование принял на себя капитан Егоров. Он и возглавил бой танкистов с ворвавшейся на нашу территорию вражеской ордой. Рота танков КВ под командованием старшего лейтенанта А. Хорина, совершив обходный маневр, отрезала врагу путь к отступлению. Пытаясь выручить попавшие в западню подразделения, противник непрерывно бомбил боевой порядок роты, но наши танкисты закрыли люки и усилили натиск.

Видя, что противотанковые орудия одно за другим гибнут под гусеницами советских стальных гигантов, не причиняя им вреда, окруженные гитлеровцы вызвали свои танки. Один из них обстрелял машину Хорина. Снаряды рвались сзади, спереди, ударяли по броне танка. Старший лейтенант хладнокровно подвел угольник прицела под башню немецкого Т– III и нажал на спуск. Пушка вражеского танка сразу же смолкла, выведенная из строя метким попаданием, а танк пытался выйти из-под обстрела. Хорин приказал настигнуть его. Через две минуты новая команда: «Короткая!» – и снова выстрел. Танк противника вспыхнул. Почти в эти же секунды из рощицы по нашему КВ ударило самоходное штурмовое орудие «артштурм».

– Сбит сигнал, оторвано крыло правого борта,– доложил механик-водитель.

– Спокойно,– среагировал командир. Он быстро повернул башню, установил новый прицел. Заряжающий дослал новый снаряд и доложил: «Готово!» Выстрел. Немецкое штурмовое орудие осело, развалив борта.