Читаем Противоборство полностью

И вновь напомнил о необходимости испытать в боевых условиях «тигры». У фюрера были причины такой торопливости. Много войск увязло под Сталинградом. Нужно было в помощь им снимать дивизии из-под Ленинграда, в том числе посылать туда и «тигры». Уже начал формироваться 503-й тяжелый танковый батальон, и часть программы второго полугодия фирмы «Хеншель» была предназначена для него.

Действия советских войск под Ленинградом давали свои ощутимые результаты и для сталинградцев. Помню стихи во фронтовой газете «На страже Родины». Их часто декламировали бойцы нашего Ленинградского фронта: [348]

Не жалей свинца, товарищ,

Бей фашиста-сатану!

На Неве его ударишь —

Отзовется на Дону

Гитлер торопил с испытанием «тигров» под Мгой. Его генеральный штаб сухопутных войск, прекрасно информированный о местности под Мгой, обратил внимание фюрера на то, что дорога Мга – Синявино, по которой предстоит действовать «тиграм», проходит в междуречье рек Мойка и Мга, которое сплошь покрыто болотами, и это сделает невозможным маневрирование «тигров». Но Гитлер отвел эти возражения, сославшись на то, что Хеншель учел возможность действий танков на такой местности.

И вот 21 сентября 1942 года 502-й танковый батальон перешел в наступление против частей нашего 4-го гвардейского стрелкового корпуса, имея впереди танки «тигр» – все шесть машин. Задачей батальона было отбросить советские части.

Но здесь «тиграм» крупно не повезло. На рассвете они в сопровождении одного Т– III двинулись по узкой дамбе, проходившей по болоту. Не успели пройти и несколько сот метров, как был подбит и загорелся Т– III . Снаряд угодил и в «тигр» командира роты. Мотор в нем заглох, и экипаж спешно бросил обстреливаемую машину. Были подбиты и остальные «тигры», а головной увяз в болоте всем корпусом. Вытащить его под огнем советской артиллерии было невозможно.

Узнав о судьбе «тигров», Гитлер пришел в ярость и потребовал, чтобы секретное оружие вермахта ни в коем случае не попало в руки советских войск. Через два дня фашисты сняли с застрявшего танка оптическое и электрооборудование, автогеном срезали пушку, а корпус взорвали.

Кто же были герои, которые встретили «тигров» и вступили с ними в единоборство?

О том, что произошло под Мгой 21 сентября 1942 года, автору повести сообщили жена фронтовика-артиллериста Ивана Никифоровича Дацкевича и его зять. Сам И. Н. Дацкевич был инвалид и написать о памятном бое не смог. К сожалению, ветерана войны уже не стало. Он жил в поселке Рождественка, Сладковского района, Тюменской области. Вот что сообщили родные II. Н. Дацкевича с его слов. [349]

Иван Никифорович был тогда наводчиком 122-миллиметровой гаубицы, входившей в состав первой батареи 1225-го гаубичного артиллерийского полка. Эта батарея и встретила новые немецкие танки «тигр», которые шли колонной впереди своего 502-го тяжелого батальона, как наконечник стрелы, пущенной Манштейном по вклинившимся в «бутылочное горло» советским войскам.

Когда появились вражеские танки, никто и не предполагал, что это «тигры», которые после неудачного дебюта 29 августа вновь выходили на разбойничью тропу. Последовала обычная в таких случаях команда:

– К бою!.. Без команды не стрелять!..

По команде с НП командира батареи капитана Коропчука гаубица, наводчиком которой был Иван Никифорович Дацкевич, подбила головной танк Т– III , а соседнее орудие – «тигр», замыкавший колонну танков. Когда головной «тигр» стал обходить горевший Т– III , то получил снаряд в борт. Мотор в нем заглох, и он свалился с дамбы в болото, в котором увяз всем корпусом. Экипаж выскочил из машины и бросился наутек.

Последующими выстрелами были подбиты четыре остальных «тигра», поскольку они оказались зажатыми спереди горевшим Т– III , а сзади шестым «тигром».

По словам Дацкевича, ночью после боя были приняты меры по доставке подбитых вражеских танков в наш тыл.

Иван Никифорович помнил солдат и офицеров, с которыми он был в первом бою с «тиграми». Это майор Балагушин – командир полка, капитан Куценко – командир 1-го дивизиона, капитан Коропчук – командир 1-й батареи, бойцы Голубь, Крокодилов, Онханов и Буланкин, которые жили раньше в Челябинске. К сожалению, инициалов боевых товарищей Дацкевич не запомнил.

В ночной эвакуации «тигров» участвовал рядовой Буланкин, который был трактористом в батарее.

О том, как расправилась батарея капитана Коропчука с «надеждой» Гитлера – первыми «тиграми», брошенными в бой под Мгой в двадцатых числах сентября 1942 года, засвидетельствовали в своих мемуарах бывший генерал-инспектор, а затем начальник штаба вермахта Гейнц Гудериан и бывший рейхсминистр вооружений и боеприпасов третьего рейха доктор Альберг Шпеер.

Гудериан в «Воспоминаниях солдата» писал: