Управление вооружений изменило и требования к тяжелому танку. Планировалось создание машины, имевшей лобовую броню 100 миллиметров и бортовую – 60 миллиметров. Наивысшая скорость ее передвижения должна была составлять 40 километров в час. Разумеется, увеличивали и массу танков – до 36 и 45 тонн. Разница в массе танков Хеншеля и Порше, при одинаковом их бронировании, объяснялась тем, что управление вооружений возлагало большие надежды на конструкторов Хеншеля. Предполагалось, что они создадут пушку с коническим каналом ствола, меньшую массой, но равную по огневой мощи 88-миллиметровой пушке. Это и позволяло им создать танк меньшей массы, чем у Порше.

На территории Франции и Африки в ближнем бою с тяжелыми танками англичан хорошо зарекомендовала себя немецкая 88-миллиметровая зенитная пушка. Руководивший войсками во Франции Роммель был повышен в должности и направлен в Африку командиром корпуса. Свой опыт боев с английскими танками он применил и здесь.

С далекими последствиями генералы вермахта оценили и эпизод, когда моторизованное подразделение немецких войск, воевавших в Греции, одной 88-миллиметровой [330] зенитной пушкой с расстояния 6000 метров в течение нескольких минут подбило 3 тяжелых английских танка «матильда».

Примеры успешной борьбы с тяжелыми танками англичан с помощью 88-миллиметровых зенитных орудий и натолкнули Гитлера на мысль установить такую пушку на серийно выпускавшихся средних танках Т– IV. Указание по этому поводу поступило конструкторам в начале 1941 года. Однако здесь возникли большие технические трудности. 88-миллиметровая зенитная пушка требовала для ее установки шаровой погон диаметром 1850 миллиметров. Серийные же машины Т– III и Т– IV имели поворотные шаровые погоны меньшего диаметра (1650 миллиметров). Проблема оказалась неразрешимой, от нее пришлось отказаться.

Теперь свои надежды Гитлер возложил на тяжелый танк, впоследствии получивший наименование «тигр».

Совещание в Бергхофе

Во второй половине мая 1941 года адъютант Гитлера полковник Шмундт позвонил Фердинанду Порше и попросил его оставить день 26 мая свободным и не планировать никаких дел. На этот день фюрер назначил совещание в Бергхофе – своей излюбленной резиденции.

Кроме Порше – председателя комиссии министерства вооружений и боеприпасов третьего рейха по проектированию новых танков, на это совещание приглашались рейхсминистр Фриц Тодт, которому подчинялось все производство вооружений и боеприпасов для вермахта, начальник управления вооружений и боеприпасов Заур, а также полковник Филипс и подполковник Вилке. Военную промышленность представлял обербаурат Книккампф, фирму «Штайер-Даймлер-Пух» директор ее заводов Хаккерт.

Совещание созывалось не случайно. Командование танковых войск вермахта с учетом опыта боев во Франции и Северной Африке требовало новый боевой танк с более мощным вооружением. Особые претензии военные предъявляли к пушке танка, которая должна была обладать повышенной пробивной способностью.

Предполагалось, что каждая танковая дивизия должна [331]была получить несколько таких тяжелых машин, которые, подобно боевым слонам персов во время Персидских войн, двигаясь впереди легких и средних танков, должны были расчищать им дорогу и делать бреши в противотанковой обороне противника. Как считали, небольшого количества тяжелых машин в танковых дивизиях будет достаточно для обеспечения превосходства германского танкового оружия над английским и французским.

Командование вермахта не брало в расчет советские Т-26 и БТ, имевшие лишь противопульную броню. О существовании новых советских танков Т-34 и КВ немецкое командование еще не знало. В те дни Гитлеру трудно было предположить, что всего лишь через два месяца начальнику генерального штаба сухопутных сил вермахта Ф. Гальдеру придется записать в своем дневнике:

«Мы недооценили силу русского колосса не только в сфере экономики и транспортных возможностей, но и чисто военной...»,

а военный атташе при посольстве Германии в Москве за эту «недооценку» будет казнен...

На совещании у фюрера танковая проблема обсуждалась во всех деталях. Гитлер в своих длинных рассуждениях разъяснил причины, которые вынуждали его принять срочные меры, чтобы усилить броневую защиту танков и повысить пробивную способность их пушек.

– Англичане во Франции,– говорил он,– применили танки «матильда» с броней толщиной 80 – 40 миллиметров. Она не пробивается немецкими противотанковыми пушками. После Дюнкерка (имеется в виду эвакуация английских войск в 1940 году через французский порт Дюнкерк.– Д. И.) англичане начали производство пехотного танка МК– III «валентайн», имеющего круговое шестидесятимиллиметровое бронирование.

Продолжая речь, Гитлер сказал, что немецкий Т– IV завоевал у англичан репутацию грозного противника главным образом потому, что он вооружен 75-миллиметровой пушкой. Это превосходство не должно быть утрачено.