Читаем Против течения. Избранное полностью

Только десять часов на свиданье отпущено было нам.И уже расстаёмся, единой минуты не медля.Ты осталась одна (ни родных, ни знакомых) на станцииЗилово,на 6668-м километре.Одиноко пошла по платформе двухмастным зверёнышем —в чёрной шубке и шапке из жаркого меха лисы,показавшись на миг беззащитным и робким детёнышем,потерявшим семью и не знавшим законов лесных.Пахло угольным дымом. Ладонь холодела от поручня.Клубом белого пара, вздохнув, одевался вокзал.И обиженный сон, дожидавшийся, кажется, с полночи —не увиденный нами, забыто в подушке лежал.Где-то справа граница, и поезд торопится влево.Стынут мёрзлые шпалы. Вагоны идут чередой.…Я вгрызаюсь зубами в кусочек хрустящего хлеба,что на завтраке был второпях недоеден тобой.

1978; из рукописи книги «Городская окраина»

3
В полночный час в домах знакомыхищу приметные черты.Быть может, в уличных изломахслучайно встретишься и ты.Шагни неслышно, не приветствуй,вспугни плащом воронью мглу.…Другим досталась по наследствукровать скрипучая в углу.(Вот эту родинку из детстване позабуду. Как иглуукола совести— картинкупрощанья помню, – грустен, тих.)Другие тянут крохотинкустипендий нищенских своих,ржаного хлеба четвертинкуберя к обеду на двоих…Когда бы знать, что будет с нами,когда бы вещим верить снам!Любовь убитую мы самипохоронили. Не руками, —но не отмыть ладоней нам.

1979; из рукописи книги «Городская окраина»


Признание

I

…Не зови меня домой,ввечеру не жди, родимая.Улетаю в край иной,уплываю в небо дивноевместе с девой молодой,с юной, чувственной красой.…И потомки обезьянзло галдят, глядят растерянно:вот опять он волей пьян, —несмирённый, неумеренный.Где понять – постылым – им,что в любви на том стоим, —белый свет нам в радость дан,а грехи – не вами меряны!

II

Нам будущего нет, а есть одно сегодня.Обманны ночи, дни. Обманны вечера.Враждебен мир. Молва прилипчива, как сводня.А вместо прошлых лет ничтожное вчера.Прости меня за то, что я живу – не в теле,не в шпорах, не в усах, невещный мир любя.…Не для тебя, мой свет, вставать чем свет с постели,и поздние труды мои не для тебя.Я плоть твою люблю. И всякий раз – как в морок,как в обморок – в тебя без памяти летя,очнёшься и вздохнёшь: «А ведь уже под сорок!Могла бы дочкой быть.Бесстыдница.Дитя…»

1992–1993

«Бес в ребро…»

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее