Читаем Против лома нет приема полностью

Ясно, что все теперь придется делать не так, как в те разы, ибо оба раза угонялись бандитские машины. Тарану нужно, будет дождаться ночки, выставить на какое-нибудь малоезжее шоссе Полину в качестве голосующей, а потом, усевшись в машину, приставить к затылку вполне мирного водилы пистолет и сказать ему, чтоб вылезал и помахал ручкой своей тачке.

Даже отбросив все нюансы насчет того, что водила может оказаться совсем не мирным, что, выскочив из машины, он — незаметно включит какой-нибудь противоугон, от которого машина через пару километров остановится, или маячок, благодаря которому менты уже через десять минут перехватят Тарана, наконец, что машина ДПС появится в какой-нибудь неподходящий момент, Юрке очень не хотелось участвовать ни в чем подобном. Уж очень это подло получится, ежели он, лоб здоровый и вооруженный, выкинет из машины какого-то добряка, который, прекрасно понимая, что может попасть в неприятную историю, остановит машину, посочувствовав несчастной очкастой девице стоящей среди ночи под дождиком.

Ну и как он потом домой добираться будет? А если это старый, больной человек окажется? Думать о такой гадости не хотелось…

На товарняке, что ли, уехать? Однако для этого надо в Москву попасть. И на тот вокзал, с которого поезда в родную область едут. А потом надо еще разобраться в вагонах, куда едут и с чем, потому что, забравшись в первый попавшийся, можно хрен знает куда уехать. Кстати, вагоны проверяют, пломбируют и даже сопровождают по нынешним временам отнюдь не безоружные охранники. Запросто могут сцапать или подстрелить. Да и тащиться с Полиной на таком транспорте не сахар.

Таран поймал себя на мысли, что он все время прикидывает варианты с участием Полины. А может, без нее проще будет? В конце концов, то, что он ее несколько раз поимел, ни шиша не значит. Сама напросилась, он ей ничем не обязан, кроме как очередными неприятностями. Если б ее не пришлось везти на «Светоч», Юрка, может, и не влип в нынешнюю передрягу. Да послать ее, прошмондовку, к такой-то матери! Хотя бы к родной, в Москву, на эту треклятую улицу, название которой у Тарана уже нервный тик вызывает. Пусть там с ней разбираются Зуб или Вася, которому она, видишь ли, зачем-то нужна. А может, просто придавить ее тут, в постельке, для полной ясности?

Впрочем, до такой борзоты Юрка еще не дошел. Ему эту дуру жалко стало. Втђпалась во все это по глупости, а теперь мается. Но все-таки занятно, зачем она могла понадобиться этому Васе или его хозяевам? Какую там комбинацию Коля с Васей проворачивали? Может, вся эта история с передачей денег в обмен на Полину чисто для блезиру, чтоб Тарана сбить с толку?

Юрка почувствовал, что ему эта умственная деятельность надоела. Сам себя он уже запутал, это точно. Напоследок его мозги выдали самое неприятное. Он опять заподозрил Генриха.

Если он дал санкцию на использование своего бойца, которого, по сути, «сдал в аренду» Коле энд компани, то вряд ли просто так, без изучения подробностей. И вполне мог догадаться, что при том или ином развитии событий все можно повернуть против него. Птицелов вообще-то все просчитывает на десять ходов вперед. Ну, а если он все просчитал, то, наверно, мог предположить такой фокус с трупом в багажнике и миной под днищем… Соответственно тогда бы он сказал Коле «нет». А если он сказал «да» и еще диктофонное обращение к Тарану отправил, то, значит, был убежден на сто процентов: все, что бы с Тараном ни произошло, в том числе и взрыв, ему не повредит. Это в лучшем случае. А в худшем выходило, что, возможно, во всей этой истории он — главный «массовик-затейник». И попросту санкционировал Юркину ликвидацию. Соответственно Таран ему больше не нужен, ибо знает слишком до фига, натворил такого, что Генриху никаких денег не хватит его отмазывать, и вообще будет лучше, если он исчезнет навсегда. Соответственно последняя надежда — вернуться в МАМОНТ и притащить туда Полину — рушилась начисто. Если Генрих их примет, то лишь для того, чтоб с гарантией убрать.

Все это и раньше, причем неоднократно, приходило Тарану в голову, но почему-то именно сейчас он в это дело поверил сильнее всего. Такое чувство безысходности охватило, что Юрка бы с радостью помер, если б умел, как индийский йог, делать это по собственному желанию, без применения технических средств типа пистолета, ножа или веревки, просто-напросто приказав себе не дышать, а сердцу — не тюкать. Вовсе не потому, что Таран боялся застрелиться, зарезаться или повеситься, а потому, что ни пистолета, ни ножа, ни веревки у него под рукой не было.

Неизвестно, до чего бы еще Юрка додумался и какие бы это могло иметь последствия, но в это время дверь в комнату отворилась и туда буквально влетела явно встревоженная Василиса. В руках у нее был Юркин пластиковый пакет и стопка отстиранной одежды.

— Быстро одевайтесь и уматывайте поскорее! — прошипела Васька. — Деду только что с проходной позвонили, сюда наш новый босс приехал! Представляете, что будет, если вас здесь зажопят? С «пушкой» тем более…