Читаем Против лома нет приема полностью

— Поедешь с нами. Если на лестнице или во дворе рыпнешься… Догадываешься, наверно.

Коля догадывался, а потому рыпаться не собирался. Когда он в окружении этих четверых молодцов спускался по лестнице, то, наоборот, очень боялся невзначай оступиться или как-нибудь иным образом дернуться. Потому что понимал: эти завалят его однозначно и для них нечто похожее на попытку к бегству равносильно признанию вины.

Во дворе Колю быстро и не очень вежливо затолкали в заднюю дверь автофургончика «УАЗ», в народе именуемого «буханкой».

После того как фургон двинулся с места и покатил в неизвестном Коле направлении, Ляпунов, оказавшийся поблизости от Коли, произнес:

— Мы от Генриха, Где Таран? Отвечай быстро и не фантазируя.

— Уф! — вырвалось у Коли, — А я уж черт-те что подумал…

— Не тяни резину, время дорого. Где Юрка? Почему вчера не, прилетел?

— Тут такое дело…— Коля начал сбивчиво и нервно излагать все, что он знал по этому поводу. При этом он хорошо понимал, что представителям Птицелова будет очень трудно поверить в то, что Коля им сообщает. Тем не менее Ляпунов слушал, не перебивая, а машина все это время каталась по московским улицам.

— Все? — спросил капитан, когда Коля выговорился до упора.

— Да…— пробормотал тот.

— Ничего не наврал? А то Птицелов шуток не понимает…

— Ничего. Я понимаю, вам поверить трудно, но я большую часть всего со слов Магомада знаю. Ну, и Васи частично.

— Это я понял, не беспокойся. Сейчас мы вас снова всех вместе сведем и продумаем, что делать дальше.

Коля хотел сказать, что лично он не советует приезжать к Магомаду всего с четырьмя «стволами», да и Васю хрен одного застанешь, но промолчал. В конце концов, его нынешняя роль была весьма незначительной.

Она стала еще незначительней, когда машина, пропетляв еще около получаса по неизвестному маршруту, наконец остановилась. На сей раз Колины спутники не стали доверять его покладистому нраву и весьма быстро застегнули на нем наручники, а на голову надели мешок из черной ткани. После этого взяли под локотки и повели куда-то по травке. Сквозь ткань мешка до Колиного носа добирались некие лесные весенние запахи. Вообще-то прогуливаться по лесу Коле нравилось, но не в такой компании. Утешало лишь одно: мешок надели, значит, не исключают возможности, что через какое-то время отпустят. Коля сам так делал, когда похищал кого-нибудь на время.

Минут через десять Колю вывели на некую асфальтированную дорожку, а потом по лестнице с каменными ступеньками проводили куда-то вниз. Дальше его вели по неким коридорам с цементным полом, причем несколько раз меняли направление.

Мешок и наручники с него сняли только после того, как завели в какое-то хорошо освещенное помещение и усадили на довольно мягкий стул. Поморгав глазами, Коля с удивлением обнаружил, что здесь находятся Магомад и Вася, тоже усаженные на стулья и охраняемые довольно большой группой граждан, среди которых были и те, кто прервал Колин заслуженный отдых, и ряд других, которых он прежде не видел.

Магомад, пожалуй, ощущал себя наименее комфортно. То ли он уже бывал здесь когда-то, то ли никак не мог понять, каким образом его смогли доставить сюда из охраняемого поселка и с охраняемой дачи, где имелось около десятка головорезов. Вася тоже выглядел неважно, но прежде всего потому, что при задержании перенервничал и проявил несдержанность. Похоже, его крепко чем-то отоварили по башке и адекватное мировосприятие к нему еще не вернулось. Тем не менее он с некоторой неприязнью поглядывал то на Магомада, то на Колю — мол, кому из вас, засранцев, я обязан этим утренним подъемом?

— Давно не виделись, слушай! — криво усмехнулся Магомад. — Три часа проспали — и опять вместе…

— Помолчи, дедуля, — строго заметил кто-то из охранников.

В это самое время в комнату вошел высокий, немолодой господин, в отлично пошитом костюме, одетый в шапочку-маску, полностью закрывавшую лицо. Сквозь прорези для глаз просматривались только черные очки.

— Значит, так, — произнес он мощным басом, который всех троих деятелей, привезенных сюда не по своей воле, заставил трепетать. — Провожу очную ставку. Сейчас каждый из вас доложит мне все, что он уже излагал. Магнитофонные записи всех ваших первоначальных сообщений у меня уже есть. Если что-то где-то не будет совпадать — у меня возникнут сомнения в вашей честности. Если кто-то что-то не досказал, желательно это добавить сейчас.

— Уважаемый, — почти вкрадчивым тоном произнес Магомад, — вы бы хоть немного намекнули, кто такой, а? Новый генпрокурор, может быть? Мне сказали, что Генрих Птицын своим юношей интересуется. Генриха я знаю, а вас нет.

— Это очень хорошо, дорогой Магомад Хасанович, что вы меня не знаете, заметил гражданин в маске. — Иначе бы у вас не было шансов уйти отсюда живым. Во всяком случае, у вас их существенно больше, чем у Коли и Васи. Что же касается Генриха, то он работает на меня. И неплохо работает, как вы только что могли убедиться. Вопросов больше не должно быть. Прошу приступить к изложению ваших сообщений. Начнет Коля.