Читаем Против лома нет приема полностью

— Конечно, ага. Там рация. Я в перчатках ее трогал! — несколько суетливо для кавказца произнес телохранитель.

— Молодец, что в перчатках! — похвалил Хасаныч иронически. — Значит, она не взрывается? Приятно слышать. Достань ее, дорогой, и покажи.

Нарчу вытащил сверсток из пакета, развернул газету и поставил торцом на стол небольшую «токи-уоки» с утопленной внутрь штыревой антенной. Она была явно не фирменного производства, и даже корпус был, похоже, самопальный. Коля посмотрел на Васю, Вася — на Колю, но эти взгляды им явно ничего не прояснили.

— Это чья? — спросил Магомад, нахмурившись.

— Хрен его знает… — пробормотал Коля. — У Юрки и Полины такой точно не было.

— У меня тоже не было, — сказал Хасаныч, засовывая руку за борт пиджака. Вот, у меня своя «тамагава» висит. И у Нарчу такая же, и у всей охраны. Зачем мне эта самоделка?

Хотя, конечно, и Коля, и Вася могли бы дружно сказать, что это не аргумент, но не стали этого делать. Потому что оба узнали руку одного малоизвестного широкой публике, но очень талантливого мастера, который клепал на досуге такие недорогие устройства. Строго говоря, это была не рация, а пульт управления радиоминой, который давал на строго определенной и единственной частоте короткий, но мощный сигнал, способный привести в действие подрывной механизм с расстояния до 5 километров.

— Надо Василису получше спросить…— осторожно нарушил тягостное молчание Нарчу.

— Пойди, погуляй, дорогой! — нахмурился Магомад. — Мы сами знаем, кого о чем спрашивать.

Нарчу вышел, а все остальные еще минуту или больше продолжали то на рацию смотреть, то переглядываться.

— Наш это пульт, — неожиданно сказал Вася, хотя его никто не просил сознаваться, — только вот как он сюда попал, я ни хрена не могу понять.

— Ты уверен? — произнес Магомад;

— В том, что пульт наш, — уверен, и в том, что не знаю, как он сюда попал,

— тоже.

— Интересно… — покачал головой Коля. — Давайте тогда хоть деньги посмотрим. Может, что-нибудь ясно станет.

Магомад открыл коробку из-под чешских стаканчиков, вывалил на стол пачки. Все десять. Заклейки с американскими надписями были целы.

— Сперва ты смотри, — предложил он Васе. — Твои пачки? Вася принялся рассматривать. Даже вытащил брелок, на котором у него была подвешена маленькая лупа, и взялся изучать штампы на заклейках. Наконец он произнес с видом эксперта:

— Наши. Те самые.

— Очень хорошо. Теперь ты, Коля. Проверяй, смотри, пересчитывай. А то вдруг скажешь, что мы с Васей договорились и куклу тебе впарили…— Магомад оскалил золотые зубы.

Коля, строго говоря, не исключал и такой возможности, однако мог бы даже при поверхностном взгляде на пачки сказать: тут все чисто. Конечно, он вытащил карманный детектор, пересмотрел и пересчитал все до последней бумажки, но никакого изъяна не нашел. Все было чисто, как в аптеке.

— Забирай! — сказал Магомад, когда Коля объявил результат своей экспертизы.

— Я больше пальцем к этой коробке не прикоснусь, и Вася тоже. Пистолет тоже забери, мне он на хрен не нужен. Теперь давайте с пультом разбираться. Вася, еще раз спрашиваю: ты уверен, что это твой?

— Я не сказал, что он лично мой, — поправил Вася. — Я сказал: «наш». В смысле его делал тот мужик, который с нами контачил.

— А он их только для вас делал? — прищурился Магомад. — На экспорт не отправлял?

— Это я не знаю, — хмыкнул Вася, — но вот этот он точно делал для нас. И я даже знаю, для чьей конторы.

После чего в упор поглядел на Колю. Коле это не понравилось, но он сказал относительно спокойно:

— А я знаю даже, для кого конкретно. Он делал его для Щуки. И пульт, и взрыватель.

— Это тот парень, что пропал неизвестно куда? — припомнил Вася. — Тот, который собирался свои счеты с Зубом сводить?