Был бы Таран в нормальном состоянии, он, наверно, только плюнул бы от брезгливости. Но сейчас он неизвестно почему ощутил жуткий прилив страсти. Юрка жадно прильнул к этой психованной «многостаночнице» и после нескольких бешеных толчков испытал такой кайф, что после этого минут пять не мог отойти.

— Ладно, — сказала Полина, когда он наконец оторвался от нее. — Хорошего понемножку…

Юрки хватило лишь на то, чтоб окатиться душем, вытереться и повалиться в койку. Сон сразу же погасил его сознание.

Короткая майская ночь близилась к концу. Теплоход плыл себе, понемногу приближаясь к выходу в Большую Волгу, Таран и Полина безмятежно посапывали каждый на своем диванчике, а менее чем в ста километрах за кормой судна, на даче Магомада, шел очень напряженный разговор. Собеседниками хозяина, как это ни странно, были Коля с Фроськиной дачи и Вася с катера «Светоч». Жаль, что там не было Юрки! То-то бы он удивился.

Коля и Вася приехали к Магомаду вместе, когда еще не было и десяти вечера. До этого они вдвоем встретились днем, чтоб попытаться понять, что же произошло тем ненастным вечером, когда Таран повез Полину на «шестерке», чтобы передать ее Васе на катер. Каждый из них уже кое-что знал, ибо провел, так сказать, «предварительное следствие».

СЛЕДСТВИЕ ВЕДЕТ КОЛЯ

Расследование, которое проводил Коля, началось с того, что он лично допросил Фроську и охранников, а потом осмотрел камеру, в которой содержался Суслик.

Допрос Коля провел скорее для очистки совести. Ну, и в меньшей степени для того чтоб разобраться в последовательности событий. Ни Фроську, ни ее подручных он всерьез не подозревал. Слишком уж растерянный и перепуганный у них был вид. Да и не могли они по своей инициативе отпустить постояльца, за каждый час пребывания которого на даче им капало по двадцать долларов.

Впрочем, если б все же кто-то и сумел убедить Фроську, что ей будет выгодно запихать живого или мертвого Суслика в багажник синей «шестерки», установить на нее мину и в таком виде отправить Тарана с Полиной на пристань, то Фроська вряд ли стала бы спокойно дожидаться утра. Наверно, постаралась бы смыться с дачи еще до приезда Коли. Или подготовила бы убедительную «легенду», что, мол, Суслик, сукин сын, выломал дверь, выскочил из подвала и его случайно завалили наповал «при попытке к бегству». А потом, дескать, решили, что Таран положит его к себе в багажник, увезет куда подальше и там выбросит. Разоблачения со стороны Тарана она, конечно, не побоялась бы, ибо была уверена, что он тоже взлетел на воздух.

Но Фроська никакого «доклада» заранее не подготовила, никуда с дачи не уехала, а просто нажралась, как клизма, и завалилась спать. Утром проснулась с больной головой и пошла бутылки сдавать, принесла свежий пузырь и похмелилась. Причем после этого взялась готовить кашу для Суслика, будучи в полной уверенности, что он по-прежнему сидит в подвале.

Наконец, ни Фроська, ни ее сторожа ни хрена не понимали в минном деле, тем более в сложных системах с радиовзрывателями. Как говорилось в одном старинном и позабытом фильме с участием Папанова: «Тут спец нужен! Умелец!»

Именно о таких спецах-умельцах и подумал Коля, когда осматривал подвал.