Читаем Пространство (сборник) полностью

АРТИСТИЗМ

Прославляю актёрство —

Парик, декорацию, грим...

Как я жил, как я тёрся

По кулисам, актёрство, твоим!

...Вот галоши разули,

Разделись, в карман номерок.

И уже в вестибюле

Мы слышим: гремит монолог!

Как в колодце костёла

Органа стотрубная медь,—

В том величье актёра,

Чтоб мрачно с подмостков греметь.

Скажут; «Бросьте, забава-с!..»

Но мы аплодируем с мест

За лукавство, за пафос,

За всё разрешающий жест...

Как энергией тола,

Когда дотлевает запал,

Вдруг улыбкой актёра

Застывший взрывается зал.

Пусть не громкого роста,

Пусть меч слишком тяжек и щит,

Верим мы в благородство

Того, кто с эстрады кричит.

Нам, пожившим, матёрым,

И то не без пользы подчас,

Коль назвался актёром —

Учи!.. Мы подремлем, учась...

Прославляю за эти

Слова, что подчас пламенят!

(И за то, что в буфете

В антракте я пил лимонад.)

За твои водевили

Тебя не забуду по гроб.

(Ноги мне отдавили,

Когда я бежал в гардероб.)

При цилиндре, при трости,

Монокль и наследственный тик...

Прославляю притворство

Притворщиков главных твоих!

Только искра запала,

И вот уж и всё ремесло!..

Семя в детстве упало,

И семя, смотри, проросло.

Привставал я из ложи,

И действие я прерывал...

Прославляю за слезы,

Которые я проливал!

...Ждёт весь месяц зарплаты!..

При муторном свете кулис

Снимет тогу и латы, —

Да он же потаскан и лыс.

Красен нос его, право.

Да ведь не святой же он, чать!

Так какое же право

Дано ему всех обучать?!

Верим всякому вздору?!

Но я возраженья сниму:

Коль не верить актёру,

Тогда уже верить кому?

Мы уверуем сами

В восторг риторический твой.

Засыпай нас словами,—

Словами засыпь с головой!

...Бог поэзии с лирой,

А около — девять сестёр...

Жизнь идёт,— декламируй,

На то же ведь ты и актёр!

Расщеплённым фальцетом

Руби наступившую тишь!..

Декламируй,— подцепим

Мыслишку какую, глядишь!

К нарисованной ране

Притронься — и сразу же в дрожь! —

На немыслимой грани,

Где сходится правда и ложь.

Кровью всей искупая,

Что это всего лишь игра!..

Чтоб слезинка скупая

По глупому гриму текла.

Чтобы краскою синей

Подглазья, а рот чтобы — ал...

Сатанинской гордыней

Чтоб зрителя профиль пугал.

Горло стиснет незримо

Рыданий твоих мастерство...

Убедительней грима,

Быть может, и нет ничего!

И не ртом уж, а пастью...

Накинутый плащ на плечо.

Искажённое страстью

Актёр к нам выносит лицо.

Если ж слово вдруг мимо

Просвищет, как будто копьё,

Ничего: пантомима

Тут сделает дело своё.

Для чего же словами,—

И жестом всё можно создать!

Да одними бровями

Ты зал приневолишь рыдать.

То как корчась на дыбе,

То словно вбегая на луг,—

Сколько мысли в изгибе

Причудливо вскинутых рук!

Как деревья и травы,

Так гнётся пред публикой мим.

Были б гибки суставы,—

Что надо изобразим!

Зритель крикнет; «Умора!» —

Иль вздрогнет, наоборот...

...Словно кратер,— актёра

Дымится трагический рот.

1967

ЛАСТОЧКА

То под облако,

а то низко, низко

над землёю проходит она...

Я-то знаю всю меру риска:

мне была высота дана!

Ну так что же теперь я стою?

Коль не был когда надо смел

и счастливою высотою

я воспользоваться не сумел?..

Я стою себе,

тих и кроток:

«Что же, прошлого не вороши!»

И смотрю, задрав подбородок,

на безумные виражи.

1975

У КАРТИНЫ «ГОЛГОФА»

Мы все той ночью крепко спали:

И кто не ел и тот, кто сыт.

Проснулись: а его распяли!

Глядим: а он уже висит...

И будто бы на карусели —

Вдруг завертелось всё вдали...

И мимо окон фарисеи,

Жестикулируя, прошли.

Шли саддукеи группой чинной,

Заспорив о добре, о зле...

А был всему тому причиной

Тот, что приехал на осле,

Дрезден 1964

МОРЕ

Я, море, полюбил тебя, быть может,

За то, что дна не ощущаешь ты,

За то, что беспокойство тебя гложет,

Но нет в тебе постыдной суеты!

Ты тяжкую повинность отбываешь:

Под звёздной неподвижной вышиной

Как в колокол ты время отбиваешь,

Гоня волну на берег за волной.

...Глотнёшь воды — какая горечь, право!

Но всё же я тебя не прокляну,

Хоть ты сплошная едкая отрава

На сотни вёрст в длину и глубину.

А пресность что! И в ней не много прока!

Вода сквозь пальцы, словно в решето...

Я не дитя. Не всё, что горько,— плохо,

Как и не всё, что сладко,— хорошо!

Ведь это ты

моей любимой тело

В дни юности, пятнадцать лет назад,

Одним рывком, легко в наряд одело,

Что был прозрачен и зеленоват.

И пусть поздней ушла, пусть обманула.

Её давно забыл я

навсегда...

Но не уйти мне от морского гула

И от счастливой сини никуда!

1957

РИСК

Всё в мире начиналось с риска.

Я в руки передал из рук,—

И всё ж к учителю записка

На физике попала вдруг.

Что в мире может быть без риска?

Вдруг как-то встал

и, по путям

Пошёл, и сразу ж дом, прописка,

Семья — вся жизнь! — летят к чертям.

Мир — это риск.

Всё мирозданье

Как будто бы накренено.

А как опасно прорастанье?

Всегда на риск идёт зерно.

Быть в мире, не рискуя,— низко,

Ведь мы же быть хотим людьми!

В конце концов и зубочистка

Подчас опасна, чёрт возьми!

Легко ль хожденье по канату?

Немного побледнев с лица,

Как сладко разбирать гранату

Неведомого образца.

И прожит день, считай, без толка,

Коль не было в тот день высот,

Но сразу ж славно жить, лишь только

Под ложечкою засосёт.

Как смело верх берёт хористка!

Рыбак рванул — сорвётся сом!

Ведь злая соль святого риска

У нас подмешана во всём.

Вдруг в рост подняться на траншее...

И не поставят обелиск!