Читаем Просроченная виза полностью

Что же касается Сергея Авдеева, то он вообще категорически отрицал всякое знакомство с Грызловым. Даже показания Анжелики и других сотрудников фирмы не произвели на него никакого впечатления: врут, их заставили менты, а если не заставили, значит, у них какой-то свой интерес имеется. Интересно, что скажет на этот счет сам Грызлов. Не станет же он после любого вопроса играть в глухонемого! Этак ведь можно и «паровозом» стать! И повесят на тебя, голубя, парочку убийств, покушения, похищение, организацию преступной группировки, оружие, наркоту и прочая и прочая… А зачем тебе, вору в законе, такая слава? Не полный же идиот все-таки Алексей Евгеньевич Грызлов! Поди, умеет выбирать из двух зол… третье.

Но для начала следователи выбрали наиболее продуктивный, с их точки зрения, ход – психологический. Очную ставку с Хмырем, которому, в сущности, терять было уже нечего, да и страх вернуться в Бутырку заметно парализовал его волю к сопротивлению следствию. С этого, последнего, и начали…

Синий провел ночь чрезвычайно скверно. И даже не потому, что понимал, как откровенно плохи его дела – взят-то с поличным, с оружием. И теперь менты, за неимением ничего другого, и тут постараются накатать максимум. Но не это обстоятельство вызывало его ярость. Оскорбили его самую гордую воровскую сущность! И где эти падлы милицейские камеру такую отыскали-то?! На четыре шконки, а соседи – двое пидоров гнойных, здоровенные амбалы, взятые за торговлю порнографией, и целочник, малолеток насиловал. И это – ему компания?! Да ведь кто узнает – позору на весь честной мир! Понятно, что это они нарочно. Чтоб гордость его воровскую унизить. И Синий решил для себя идти в полную несознанку. С ним, как с последним гавриком, и он им покажет, как держит масть настоящий «законник»!

Привели, посадили на табурет. Сняли наручники. Он огляделся. Следователей было двое, оба малость помоложе его. Но когда назвались, Синий едва не присвистнул от такой чести: ишь ты, двое «важняков», да один другого важнее.

Пошли вопросы. Обычные. Фамилия, то-се. Знают же сами, а все равно спрашивают. Вернее, спрашивает тот, что помоложе, Платонов, а второй, Турецкий, мать его ети, больше у окна стоит, на решетку за стеклом любуется. Даже закурить не предложили, по заведенному обычаю. Значит, все про него знают, и что не курит – тоже. Интерес в другом: что они ему впендюривать станут? Вот – главное.

А они все свое: где был в последнее время? Не выезжал ли за границу? На какие средства живет? Где? С кем?

Словно нарочно заставляют его скинуть пар, расслабиться, лопухи развесить. На такие ничего не значащие пустяки почему не ответить? Он ведь не замороженный какой!

Отвечал, а сам все продолжал размышлять о своей братве, которую эти так ловко захомутали вчера. Очень беспокоило, что среди его «пехотинцев», по существу, не было настоящих воров, так, шелупонь уголовная: морду набить, замочить – это мы пожалуйста! Особенно когда дело касается «лаврушников», «чехов», которым давно пора вообще закрыть доступ на территорию. Бабки с торговых точек собрать, девок на дискотеке раком поставить – это мы давай! И все они такие, вроде того же Хмыря. Ждал уже Синий маляву из Бутырки о том, что его просьба к честным ворам выполнена. Удовлетворена, иначе говоря. Не нужен был Хмырь Синему. Как не нужны и те, которых вчера тоже по разным «хатам» раскидали. Но всех же на перо не поставишь. Оставалась надежда, что и им мозгов хватит каждому брать на себя по мелочевке, не валить все дела на бригадира, не выставлять его «паровозом»…

– С Семеном Ивановичем Грековым знакомы?

– Нет, – убедительно мотнул головой Синий.

– А с Василием Егоровичем Карасевым?

– Нет.

– Ясно. Кого вчера собирались хоронить?

– Ах вон чего! Карась! Так откуда же мне знать, что он Василий Егорович? Я ему что, родственник?

– В общем, да, – сказал неожиданно от окна старший, Турецкий.

– Ошибаешься, начальник, – снисходительно хмыкнул Синий.

– Значит, и Грекова-Хмыря тоже не знали? – спросил теперь Турецкий.

Поймал следака Синий! Поймал на оговорке: «не знали»! Значит, был уже Хмырь, да весь вышел.

– Почему, Хмыря вроде знал. А вот что он Семен Иваныч – извини. – Синий с удовольствием развел руками.

– Ну и слава богу, – заключил тоже довольный Турецкий. – Вот вам и будет сейчас о чем поговорить. Платон Петрович, пусть его доставят.

А сам не спускал пронзительных глаз с лица Синего, у которого, правду говорят, «чуть матка не опустилась». Но выдержал взгляд следака Синий, не дал ему возможности порадоваться. Живой, значит, Хмырь? Ну и что? А ничего!… Все равно не возьмете!

Хмырь явно не ожидал встречи. Думал, очередной вызов на допрос. Он уже маленько отошел, успокоился. Так ведь и понятно: начал колоться, остановиться уже трудно, а бывает, и невозможно. Это как с наркотой. Ширнулся раз-другой – и пошло-поехало…

Знал, конечно, что однажды хочешь не хочешь, а придется встретиться с Синим. Но даже и предположить не мог, что так скоро.