Читаем Проспать Судный день полностью

Поскольку срочных дел не было, я припарковал машину у станции «Амтрэк» в Сан-Джудасе, которую некоторые старожилы по привычке называли «Депо», и пошел через Вокзальный Пассаж, построенный в начале двадцатого века, когда вокзал был средоточием городской жизни. Мне очень нужно было чем-то себя взбодрить, а тут была кофейня, которая мне нравилась, и не потому, что там продавали что-то, кроме простейших и дорогущих товаров, которые в наши дни можно найти везде, а потому, что менеджер, или кто-то еще из персонала, любил джаз и музыкальная система в кафе чаще всего играла именно его.

На самом деле, у меня была слабость к этому пассажу, в целом. Не из-за кофейни, не из-за величественного купола из стекла и стали, венчавшего проход от вокзала и до самого Бродвея. Когда я ходил по верхним ярусам, под самой крышей атриума, глядя на снующих внизу покупателей и пассажиров, это странным образом напоминало мне Небеса. Конечно, в отличие от Великой Радости, торговцы, работающие в Пассаже, понавешали повсюду эмблем своих фирм, несколько испортив архитектуру здания в стиле времен короля Эдуарда, но он мне все равно нравился. Мне нравились люди, понимаете, правда нравились. Я просто не любил, когда их слишком много и они слишком близко ко мне.

Кофейня именовалась «Ява-программерс», что, как я понимаю, было определенной шуткой технического толка, но я готов был простить им ее за музыку. Я заказал обычный кофе, сэндвич с курицей и салатом и какие-то некартофельные чипсы (ошибка, которую я больше никогда не повторю, поскольку по вкусу они больше всего напоминали печеные опилки). Музыкальная система играла что-то современное, чего я не знал, какой-то саксофонный дуэт. Я жевал, попивал кофе и слушал, пытаясь привести мысли в порядок и понять, что же делать дальше.

Не поймите меня неправильно, было совершенно чудесно вернуться к нормальной работе, снова жить нормальной ангельской жизнью, в возможности которой я сильно сомневался, когда меня колошматили в Аду. С другой стороны, я получил этот короткий отпуск в нормальную жизнь лишь потому, что ухитрялся избежать того, чтобы меня порвали в клочки, застрелили или зарезали, и не один раз, те, кто, насколько я знал, продолжал желать исполнить это. Несколько хвостов после визита в Ад так и повисли. Самыми главными из них были Каз, женщина, которую я любил и которая оставалась пленницей в Аду, и Энаита, могущественный ангел, продолжавшая попытки устранить меня по причинам, о которых я не только не знал, но даже и не догадывался. Можно подумать, я занял ее привилегированное место на стоянке для начальства на Небесах.

И вся эта чехарда, похоже, заварилась вокруг некоей сделки, которую Энаита, выступая под именем ангела Кифы, заключила с Великим Герцогом Элигором, влиятельным демоном, держащим в плену Каз. В качестве подтверждения сделки Элигор получил от Энаиты ангельское перо. На самом деле, оно играло роль компрометирующего свидетельства, которое заставило бы ее молчать, если бы сделка провалилась. Затем перо странным образом попало ко мне (даже не спрашивайте как, если у вас нет в запасе недели), а потом, когда я вернулся из Ада, я попытался обменять его на свободу для Каз. Элигор обманул меня, получив перо, но оставив в своей власти Каз.

И лишь тогда, когда я стал всерьез задумываться, может ли ангел совершить самоубийство, мой младший товарищ Клэренс вдруг задал простой вопрос. А что Элигор отдал в качестве своего свидетельства? Что демон отдал взамен пера? Я о таком не задумывался и теперь понял, что есть причина жить дальше. Понимаете, если я смогу заполучить то, что демон отдал Энаите — а это наверняка один из его рогов, — для него он будет обладать ценностью, не меньшей, чем перо, и я смогу обменять его на Каз, теперь уже правильным способом.

Проблема была лишь в одном — у меня не было рога Элигора, и я понятия не имел, где он может находиться. Мне предстояло выяснить, где его спрятала Энаита, а потом украсть его у нее. Ага, и смыться так, чтобы ни Энаита, ни мои боссы этого не узнали, как не узнали бы ничего о том, чем я занимался в последнее время.

Легко, не правда ли?

Доев сэндвич и чипсы из опилок, я глядел, как группа подростков толпится у витрины магазина видеоигр напротив. Что-то в том, как один из них бегал кругами, стегая приятеля шерстяным шарфом, напомнило мне образ Мистера Фокса, танцующего безумца, с которым я повстречался, когда вся нынешняя чехарда только начиналась. Фокси помог мне устроить аукцион по продаже пера. Я не собирался продавать его (в тот момент я даже не знал, что оно действительно у меня), но я хотел узнать, что же это за вещь, которая, как все считали, у меня есть, и решил собрать вместе кучку безумцев, чтобы они сделали свои ставки.

Что ж, тогда это казалось хорошей идеей.