Читаем Проснувшийся полностью

Мне тоже нашлось дело. После встречи корабля, доставившего на базу страт-полковника, командир истребительной секции по достоинству оценил возможности Горина… как носителя для его любимых «Умб». Так что, помимо тренировочных полётов на лёгких машинах, я теперь ещё и отрабатываю на Горине взаимодействие с истребительной секцией, играя роль скрытой в рукаве карты. А возможность внезапно вынырнуть из пустоты там, где их никто не ждёт, для истребителей это не просто козырь… это козырный туз! Почему? Да потому что ни один корабль не перемещается в Пустоте с полностью поднятыми щитами. Они же энергию жрут, как сумасшедшие. Вот и получается, что теоретически даже такие мелкие машины, как «Умбы», при удачном раскладе могут изрядно покалечить не только какой-нибудь эсминец, но и крейсер в походе. Правда, для этого необходимо незаметно подобраться к находящемуся на марше кораблю… что в принципе возможно, учитывая размеры «Умб» и наличие на них собственных СПИБ, способных временно обмануть и более мощные системы при условии, что операторами на истребителях сидят не полные профаны. Но расстояние! Истребители не предназначены для дальних рейдов и не могут действовать в отрыве от баз хоть сколько-нибудь долго. А уж засечь такой крупный объект, как корабль-носитель или пустотная станция, для СПИБ любого боевого корабля не проблема, что автоматически будет означать повышенную внимательность и готовность к бою, а значит, и активированные щиты. В общем, ловить малыми силами большие корабли на марше дело почти безнадёжное… если под рукой нет Горина, способного с максимальной нагрузкой взять до четырёх «Умб» и незаметно доставить их в нужную точку пространства. А удара четырёх истребителей по неподготовленному кораблю будет достаточно, чтобы если не уничтожить, то капитально вывести из строя даже крейсер.

Вот отработкой подобных операций по скрытной доставке двух пар «Умб» к точкам атаки, заранее определённым нашими стратегами, как оптимальные для возможного боя, я и занимался по настойчивой просьбе Стальи. Впрочем, когда я отказывался вырваться в Пустоту? А если учесть, что истребители, узнав реальное вооружение Горина, настояли на необходимости участия моей машины и в отработке атак, это было здорово. А лучше всего было то, что возвращаясь после подобных тренировок, я был вымотан настолько, что мне даже не требовалась помощь морфа, чтобы уснуть. Отрубался, едва голова касалась подушки, и даже сны об Агоре не снились. Хотя, если честно, то вообще ничего не снилось… или я просто этого не помню.

Дни летели за днями, я продолжал писать отчёты для Корпуса, работать с безами станции и летать с истребителями. Вроде бы всё просто, понятно и не особо напряжно, но вот ощущения… кажется, на «Страннике» сама атмосфера стала сгущаться. Стали тише разговоры в столовых и реже потасовки между опять незнамо что не поделившими гражданскими, и даже прилёты кораблей, доставляющих очередную партию будущих жителей станции, уже не вызывали такого ажиотажа, как это было поначалу. Напряжение повисло над нами, словно грозовая туча, и, кажется, ощущали его все обитатели станции без исключения. А может, людям просто надоели баззеры учебной тревоги, то и дело вырывавшие их из сна или отвлекавшие от отдыха? Учитывая, что большая часть нынешнего населения станции люди гражданские, я бы не удивился. Впрочем, у меня были свои причины для дурного настроения, так что я могу и преувеличивать. Некоторые новости, найденные в сети Корпуса, и кое-какие сопоставленные с ними факты основательно выбили меня из колеи. Настолько основательно, что я несколько дней не высовывался из блока Корпуса, пытаясь найти хоть какое-то решение возникшей проблемы. Безуспешно. Тысяча с лишним часов мозгового штурма по моему субъективному времени принесли лишь физическую усталость и полное моральное истощение. Вот и весь итог недельных бдений под внутривенным питанием.

Из блока я выполз бледным и разбитым, что не было упущено зорким взором Роуна, без всяких вопросов озаботившигося моим состоянием и взявшего своеобразное «шефство над этим сумасшедшим ормом». Спасибо ему и пилотам истребительной секции, они смогли привести меня в более или менее вменяемое состояние. А ещё большая благодарность нашему «детскому саду» и его воспитательницам. Если бы не их участие… кто знает, чем могло обернуться дело. Таким беспомощным я не чувствовал себя даже после «психотеста», когда мне объявили, что всё происшедшее на Агоре было не более чем крайне реалистичной симуляцией, фактически, сном.

Но ничего… выплыл тогда, должен справиться и сейчас…