– Вот как? – Старик бросил в мою сторону быстрый взгляд и, сложив ладони в замок перед своим лицом, упёр локти в столешницу. – Интересно. Поделишься?

Эге, а ведь, кажется, дар Борье не так уж уверен в отсутствии предателя, как хочет показать. Хм…

– Конечно. – Кивнул я, сбрасывая уже давно подготовленный отчёт по найденной информации. Правда, там было не только то, что я с великими сложностями и не без помощи мощнейшего псиоператора в этой звёздной системе выудил из банков данных интеллонов наших гостей, но и то, что мне все через них же удалось отыскать в сети дознавателей Корпуса и перенести в собственную память. А вот нечего хранить пароли и протоколы безопасности ведомственных сетей в «общей» памяти. Аматоры! И эти люди ещё пытались взломать МОИ банки данных. Эх, куда катится наш мир?

Получив увесистый объём информации, Старик махнул рукой в сторону выхода, мол, свободен, и я, не теряя времени, умчался обратно в блок, отсыпаться! Кто бы знал, как меня вымотали эти четверо суток! Последний раз я так уставал разве что после памятного десятидневного марафона, что устроили мне в учебке после «психотеста». Я вздрогнул, отгоняя мысли об испытании… и ладонь сама собой нашарила шершавую, чуть тёплую рукоять псевдоножа. У меня такое ощущение, что прикосновение к этому оружию дарит мне чуточку спокойствия, не позволяя скатиться в чёрную меланхолию. Вот и сейчас, едва голова моя коснулась подушки на койке в уже ставшей почти родной каюте, как грустные бестолковые мысли уступили место снам… жаль, что они оказались не менее грустными. Память всё никак не хочет выбросить из головы ни Рома, ни Кнопку, ни Ир… а, к харгу всё!

Морф предупредительно пискнул, но вкатил дозу релаксанта, погружая мой уставший мозг в темноту без сновидений.

– И что ты мечешься, словно «попрыгунчик» перед допросом, а? – Лениво поинтересовался Лиас, наблюдая за меряющим шагами небольшую пассажирскую каюту «Прокуратора» коллегой. Тот резко остановился и повернулся к сидящему за столом перед голопроектором страт-капитану.

–   Да, достал меня этот лейт! Сам вошь подзаборная, а хамил, будто мы ему миллион должны.

– Подзаборной, мой необразованный, но экспрессивный друг, бывает собака. Одомашненное животное Терры под названием канис люпус фамильярис, плацентарное млекопитающее отряда хищных семейства псовых. А вошь…

– Лиас, ударю. – Доверительно сообщил капитан Моун, прерывая лекцию старшего приятеля.

– Меня-то за что? – Фыркнул тот. – Хочешь сорвать на ком-нибудь злость, разворачивай «Прокуратора», и вперёд на эту чёртову моб. базу. Твой обидчик именно там, в пятистах миллионах километров от нас.  Хотя я бы не рекомендовал. Он тебя в рукопашке на раз-два сделает.

– Именно. Поступим иначе. – Усмехнулся Моун. – По возвращении в центр я подам рапорт… твой…

– Даже не рассчитывай. – Неожиданно резко отозвался Лиас, мигом растеряв всю свою вальяжность.

– Что? Почему? – Оторопел его коллега.

– Потому. – Лиас побарабанил пальцами по столу. – Как же трудно объяснять прописные истины, а? Я начинаю понимать наших преподов в «вышке»… и уважать. Каждый день талдычить одно и то же куче придурков… какую силу воли иметь надо, а? Это ж подвиг, натуральный!

– Лиас. – Угрожающе протянул Моун. Его собеседник правильно понял интонацию и перестал хохмить.

– Есть неписаное правило: «вечные» контрактники неприкасаемы. – Проговорил он, но не заметив и тени понимания на лице приятеля, был вынужден пуститься в объяснения. Договорив, Лиас взглянул на коллегу. – Понятно? Тронуть такого, что в говно наступить. С ним всё равно уже ничего сделать нельзя, а сам провоняешь!

– Что, ВООБЩЕ ничего? – Изумился Моун. Его коллега пожал плечами.

– Ну, почему же, избить можно. Даже убить, наверное. А больше, действительно, ничего. «Вечный» же.

ЧАСТЬ IV. УХОДЯ, ГАСИТЕ ВСЕХ

Глава 1. Загнанные в угол

Не знаю, были тому виной материалы по делу такт-капитана, выдуренные мною с инфоров дознавателей Корпуса, или у Старика просто начался очередной приступ паранойи, но уже через пару дней после отъезда моих коллег… бывших, судя по всему, Борье начал закручивать гайки, стремительно превращая базу в полноценную боевую единицу. Гражданским было запрещено шляться где ни попадя, так что встретить праздношатающегося на одной из огневых палуб стало практически невозможно. Зато волонтёров там было хоть отбавляй. А что делать? Среди нынешнего населения базы хорошо если сотая часть имеет хоть какое-то отношение к военной службе. Вот и приходится Старику выкручиваться, формируя вахты из гражданских под началом немногочисленного служилого люда.

Впрочем, для пилотов, у которых я, по-прежнему, предпочитал проводить свободное время, ничего особо не изменилось. Как натаскивали цивилов, так и продолжают. Разве что, теперь Стальи стал спрашивать за результаты втрое строже, а так…