– Таких мелочей, связанных с каждым из нас, еще много, – объяснила Марта. – Чем ближе мы будем подбираться к истине, к нашей собственной сути, тем нестабильнее будет этот мир. Что подводит меня к вопросу о Беатрис.

Она с каменным лицом обернулась ко мне. Сердце у меня заколотилось.

– Я в тупике.

Все недоуменно уставились на нее, потом на меня.

– Ты тоже внесла в Никогда свой вклад. Он существует, он где-то здесь. Но в чем именно он заключается, я пока что не выяснила.

Я сглотнула слюну. Что пытается сделать Марта? Угрожает мне? Хочет напугать? Если так, ей это удалось.

Она вздохнула и прибавила:

– Я знаю точно лишь одно: чтобы попытаться изменить пробуждение, нам надо держаться вместе.

– Это еще почему? – спросил Кэннон.

– Неизвестно, как мы будем реагировать. Прошлое держит тебя на крючке, точно наркотик. А будущее дает заряд почище электрического стула. Переживание заново самых прекрасных моментов жизни может оказаться ничуть не менее разрушительным, чем переживание самых тяжелых. На это подсаживаешься. В «Темном доме» путешествия во времени крайне опасны, а в Никогда есть то, чего мы не можем предугадать, – вещи, которые вносит каждый из вас. Поэтому непонятно, что случится, если мы хотя бы попытаемся это провернуть. – Марта покачала головой. Голос ее дрожал от обилия эмоций, и она напомнила мне евангелического священнослужителя в телевизоре, который вещает затаившим дыхание верующим о конце света. – Все может обернуться полной катастрофой. Мы можем случайно оказаться в разных купе разных поездов, мчащихся в разных направлениях. И в таком случае не сможем вернуться сюда. В Уинкрофт. Вместе. Чтобы проголосовать. Все застрянут здесь навеки.

Мы принялись обеспокоенно переглядываться. Никто не произнес ни слова.

Что она затеяла? Неужели Марта в самом деле пытается нам помочь? Или эти откровения – лишь часть невероятно хитроумного плана, где нам отведена роль пешек на шахматной доске, коварной ловушки, устроенной для того, чтобы мы единодушно проголосовали за нее?

Но кое-что я знала точно, или, по крайней мере, сильно подозревала, что знаю: Марте было известно, в чем заключался мой вклад в Никогда. Я поняла это по выражению лица, с которым она смотрела на меня, по ее бесцветному неправдоподобному объяснению: «Я пока что не выяснила».

Не было такого, чтобы Марта чего-то не выяснила. Просто она по какой-то причине решила не делиться этой информацией.

Пока.

Глава 17

Несколько следующих пробуждений мы не вылезали из библиотеки Уинкрофта, штудируя «Темный дом у поворота». Нам хотелось понять все, что о чем рассказывала Марта.

Мы скачали аудиокнигу и час за часом слушали ее, свернувшись калачиком под мохеровыми пледами и прихлебывая чай. Чтец – молодой британский актер из Королевской Шекспировской компании, обладатель оперного баритона и шизофренической способности говорить голосами разных мужчин и женщин, молодых и старых, бедных и знатных, – вел футуристическое повествование о любви и утрате. Это была совершенно колдовская история, одна из лучших, что мне доводилось слышать: захватывающий детектив на фоне будущего мира, завораживающий и жуткий сюжет, повороты которого абсолютно невозможно было предугадать.

Действие книги происходило в далеком будущем. Главный герой Джонатан Элстер – рассеянный и неорганизованный профессор университета для изгоев общества на Старой земле, читающий популярный курс альтернативной философии «Введение в неведомое», где, помимо всего прочего, затрагиваются основы путешествий во времени. Уже много лет Элстер молчаливо влюблен в загадочную женщину по имени Анастасия Бент, которая преподает на историческом факультете. Когда она случайно узнала о попытке утаить истинную историю Вселенной и загадочным образом исчезла – один рыбак стал свидетелем того, как она шагнула в пропасть с обрыва, что наводило на мысль о самоубийстве, хотя тело так и не обнаружили, – Джонатан отправился в опасную экспедицию сквозь время и пространство, чтобы найти ее.

Чем больше мы слушали, тем молчаливее и мрачнее становились. То, что нам пришлось пережить за время бесконечно повторявшейся бойни в полицейском участке Уорика, сплотило нас, открыло запертые комнаты в громадном роскошном особняке, которым когда-то была наша дружба, сорвало чехлы с мебели, зажгло все огни. Но после рассказа Марты все, похоже, побежали по винтовым лестницам и укрылись в своих комнатах, заперев двери; единственным намеком на присутствие других был раздававшийся время от времени скрип половицы над головой.

Я не знала, что их гнетет. Они предпочитали не делиться этим со мной и, судя по всему, друг с другом тоже.