Незадолго до первой волны переселения на Землю прилетели космические шаттлы, которых раньше земные службы не видели: вытянутая перевёрнутая капля на длинных цапельных ножках. Сперва новая культура вела себя вроде дружелюбно, как и все остальные наши межгалактические знакомые. Задавали вопросы, слушали музыку. Наши тоже занимались изучением: необычная физика их тел, газообразная, не позволяла понять, за счёт чего они, собственно, питаются?

Потом начали происходить загадочные вещи: массовые кражи детей, взрывы глубинных шахт. Земляне от такого успели отвыкнуть, поэтому сперва списывали всё на совпадения, несчастные случаи. Тогда началась первая волна. Правительство призывало не поднимать панику, но люди по-богаче уже попрыгали в свои джеты и улетели на Новую планету, где строительство дубликатов земных городов уже подходило к концу, и вполне можно было провести месяцок-другой летом. Ну а потом, буквально в один день, пришельцы перестали стесняться. Тогда ломанулись уже все. Ну как «все» – все, кто успел. Мои родители до последнего работали на волонтёрской переправе, пока не поплатились за свою добропорядочность. Отцовский спейс-кар потом пришёл на автопилоте домой, сюда. И с того дня стал моим.

Все наши межгалактические союзники смотались, заметая следы хвостами, и больше не выходили на связь. Видимо, боялись подхватить заразу. Земля досталась газовым пришельцам, а мы окопались на Новой планете, уже не надеясь увидеть в этой жизни свой дом. Наше новое пристанище было вне опасности: здесь совершенно не было песка. Ни единой крупинки. По какой-то причине захватчики могли приземляться только на песчаные поверхности, местный же рельеф сплошь состоял из скал и камней, врезаясь обрывистым берегом в океан.

Вот и всё. Теперь, чтобы попасть на Землю надо было быть кем-то средним между охотником, домушником и партизаном. Охотником, чтобы вычислить активные очаги обитания пришельцев. Домушником, чтобы вломиться в дома бывших землян и собрать их вещички. А партизаном, чтобы разбросать пару-тройку парящих мин в надежде, что если тебя застукают на месте, то уходя, ты хотя бы заберёшь сотню-другую газовых уродов с собой.

Мины действовали просто: небольшой взрыв образовывал вокруг себя купол вакуума диаметром метров 5-10. В вакууме эти гады тут же распадались на атомы. Спрашивается, почему бы Правительству не забросать Землю такими парящими минами, чтобы мы могли вернуться домой? Ответ простой: экономически нецелесообразно. Местные города функционировали и были рентабельны. Все выжившие земляне уже были тут. Зачем же вкладываться во что-то, что не принесёт никакой положительной перемены. Богачи могли бы профинансировать такой проект самостоятельно, но среди них не было смельчаков, готовых подобраться к Земле так близко.

Оставались только отдельные челноки, вроде меня. И я составлял свой очередной маршрут. Подойти к Земле следовало с востока, пара домов в России – я начинал с них, чтобы основную часть пути лететь налегке, там обычно заказы были на книги и всякие семейные ценности, типа бабушкиных маникюрных ножниц или дедушкиных часов. В Париже обычно было много посуды – бокалы и графины, иногда утварь типа подсвечника и пара свечей к нему. В Китай и Индию летал редко: оттуда заказчиков почти совсем не осталось, их захватывали в первую очередь. Потом за океан, Штаты: вот здесь уже было много барахла. Одежда, техника, часто крупногабарит. Это была самая опасная часть пути, ведь предстояло дважды преодолеть песчаные скопления, где стояли базы пришельцев.

Джед зря сгущал краски для той мадам, я без труда вписал их дом в свой график, это был всего полчаса лёту от последнего пункта и довольно безопасный регион, сплошные леса.

Я покидал в спейскар заготовки мин, боксы под товар, основательно помылся и смазал каждый сантиметр тела техническим маслом: это помогало снизить количество колебаний, на которые пришельцы могли среагировать хоть за 1000 миль. Вы спросите: а что же одежда, она тоже в масле?

Совсем забыл сказать: челноки всегда работают голыми.

Часть 5

Как и полагается, за 10 километров до атмосферы Земли я заглушил единственный двигатель и подключил механизм, работавший по типу дрезины. Спейскаров на подобном устаревшем ручном управлении почти не осталось, поэтому мне действительно повезло. По добрым традициям домушников я подгадал время так, чтобы работать во всех локациях примерно в один час, предрассветный.

Довольно быстро найдя дом в пригороде Москвы и упаковав в защитную плёнку набор для шитья, принадлежавший матери нашего заказчика, я заскочил в городскую квартиру в Петербурге: малоформатная графика, даже без рамки. Пришлось колхозить защиту из того, что было: я вырезал пару стёкол из окон и защитил ими картинку: экспрессивное изображение балерины без лица. В Польше я подхватил старинный электрический чайник, в Лондоне – винтажный смартфон, занимавший всю ладонь.