Читаем Прошлые обиды полностью

Лиза направилась на кухню, открыла кран и начала наполнять кастрюлю водой. Бесс вошла за ней следом и повернула ее за локоть к себе лицом.

- Что это ты такое придумала? - произнесла она шепотом, приглушаемым звуком льющейся воды и мелодией "Отчаяние", звучащей за стеной.

- Хочу поставить воду для лапши к бефстроганову. - Лиза водрузила кастрюлю на плиту и зажгла под ней огонь.

Бесс не отпускала ее плечо.

- Не разговаривай со мной как с идиоткой, Лиза. Я жутко зла. Я сейчас вышвырну отсюда этот бефстроганов вместе с тобой. - Она ткнула пальцем в холодильник. - Там есть сметана, ты же знаешь! Это называется сводничеством!

Лиза отвела руку матери и направилась к холодильнику.

- Конечно, знаю, и, по-моему, еще вполне пригодная, - беспечно отозвалась дочь, вынимая сметану и открывая банку.

- Лиза Куррен! Я вот сейчас вылью ее тебе на голову!

- Давай! Что-то должно привести тебя в чувство.

- Мне и твоему отцу не по двадцать лет, чтобы терпеть такие фокусы!

- Конечно, не по двадцать! - Лиза повернулась и приблизила лицо к матери, заговорив сердитым шепотом:

- Тебе уже сорок, но ведешь ты себя как девчонка. Шесть лет ты не желала даже находиться с папой в одной комнате, отказывалась разговаривать с ним по-человечески, хотя бы ради детей. Я положу этому конец. Даже если придется для этого тебя унизить. Сегодняшний вечер важен для меня, и я прошу тебя лишь об одном - стань чуть повзрослей, мама!

Бесс, окаменев, уставилась на свою дочь. Щеки у нее горели. Лиза сняла с верхней полки коробку яичной лапши и сунула ее матери.

- Пожалуйста, всыпь это в кипяток, пока я вожусь с бефстрогановом, а потом вернемся в гостиную и будем вести себя как воспитанные люди.

Когда они вошли в гостиную, им стало ясно, что двое мужчин, сидящих на тахте, изо всех сил стараются разрядить напряженность, которая была очевидной и густой, как мягкий сыр, предназначенный для крекеров. Лиза взяла тарелку с кофейного столика:

- Папа? Марк? Сыра?

Бесс уселась, преисполненная негодования и одновременно стыда: надо же, получила выговор от собственной дочери! Марк и Майкл намазывали на крекеры сыр. Лиза подала тарелку матери и остановилась рядом:

- Мама?

- Нет, благодарю, - буркнула Бесс.

- О, я вижу, вы тут уже нашли выпивку, - весело заметила Лиза. - Марк, ты чего-нибудь хочешь?

- Нет, пока воздержусь.

- Мама, тебе еще налить?

Бесс отмахнулась.

Лиза села на единственное свободное место между двумя мужчинами.

- Ну, - произнесла она весело, обхватив руками скрещенные колени и покачивая ногой. Она посмотрела поочередно на Майкла и Бесс. - Я не видела вас после Рождества. Что нового?

Кое-как они продержались еще пятнадцать минут. Бесс, пытающаяся сбросить десять фунтов лишнего веса, отказалась от крекеров с сыром, но послушно отвечала на вопросы дочери, стараясь при этом избегать взгляда Майкла. Тот, откусывая крекер ровными белыми зубами, все-таки встретился с ней глазами и, казалось, пытался сказать ей: "Постарайся хоть ради Лизы". Она отвела глаза, пожелав про себя, чтобы ему попался в тесте камешек и он сломал свои чертовы роскошные зубы.

В четверть восьмого все уселись за обеденный стол, на места, указанные Лизой. Мать и отец - напротив друг друга, поэтому они не могли не обмениваться взглядами через освещенный свечами стол и знакомый старый бело-голубой сервиз.

Убирая тарелки с остатками салата, Лиза попросила:

- Марк, открой перье, пока я подам горячее. Мама, папа, перье или вино?

- Вино, - ответили они дружно, Старшие покорно сидели за столом, пока Лиза и Марк ставили на него бутылки минеральной воды, вино, нарезанный лимон, корзинку с хлебом, бефстроганов, кукурузную запеканку. Наконец Лиза села, а Марк обошел всех, наливая вино. Когда бокалы были наполнены и Марк тоже сел, Лиза торжественно произнесла:

- Всех с Новым годом! За то, чтобы следующие десять лет были счастливее предыдущих!

Все потянулись чокаться друг с другом, кроме Майкла и Бесс. Наконец чокнулись и они, звякнув хрусталем старых бокалов, подаренных им каким-то приятелем много лет назад. Он молча кивнул, а она опустила глаза, кляня себя за то, что не причесалась как следует, что днем посадила пятно на блузку, что не заехала домой и ие привела себя в порядок. Бесс, разумеется, ненавидела его, но в данный момент в ней говорила ущемленная гордость. Он оставил ее ради женщины на десять лет моложе, худой и стройной, которая наверняка никогда не появлялась на вечеринках с растрепанными волосами, блестящим от пота лбом и пятном на блузке.

Комната наполнилась стуком ножей и вилок о тарелки.

- Мм... бефстроганов, - промычал Майкл, подкладывая себе на тарелку мясо.

- Да, - ответила Лиза. - Но маминому рецепту. И твоя любимая запеканка. - Она передала ему блюдо. - Я старалась делать все, как мама. Осторожно, горячо!

Он поставил блюдо рядом со своей тарелкой и положил себе огромную порцию.

- Я думала, ведь ты живешь один и наверняка соскучился по домашней еде. Мама, передай мне, пожалуйста, перец.