Читаем Прощённые долги полностью

– Да-да, его убили месяц назад и зарыли на кладбище, вместе с другими трупами. Есть там такие могилы, братские. Они оформляются как заброшенные, а затем ликвидируются. Мне Матвей всё подробно доложил сегодня, чтобы я здесь рассказала.

– Ну-ка, ну-ка! – Грачёв стал теперь совсем другим – внимательным и торопливым. Он сел верхом на стул рядом с Натальей и попросил: – Говорите, пожалуйста, не упуская ни единой подробности. Лобанова я знаю. На него как раз сегодня материалы пришли. Итак?..

– Мотя сказал, что лично закапывал этого парня. Он на Ржевке из-за наркоты сцепился с цыганом, и тот его пырнул ножом. А с цыганами на Некрасовском рынке конкурируют азербайджанцы. И ихний пахан Мамедов приказал Матвею тот труп забрать и закопать. А цыганам пообещал большие неприятности, если они не уступят на переговорах. Эти две банды никак наши рынки переделить не могут. Цыгане тело-то выбросили в речку, а азеры нашли. Мамедов зверь такой, что всех застращал, и цыган тоже…

– Интересно… – Грачёв несколько раз щёлкнул пальцами. – Похоже на правду. А потом что было?

– А потом Мамедов Мотькиному дружку Чолину и двум ребятам-наркам велел разыграть сцену. Что, мол, Антон живой, и его можно спасти. Им для чего-то Андрей потребовался, понимаете? Мамедов с Шурдутом, его «шестёркой», лично убили Серёгу Чолина, Лизу Сазонову и Славу Рогозина… Он себя Беном Палеевым называл.

– Убили Лизу и Бена? Да ещё и Чолина? – Грачёв покачал головой, не сразу даже поверив. – Это точно, Наталья?

– Точно. Матвей их тоже хоронил. Там же, где и Аверина, в общей яме. Он туда ветки рябины положил, так что можете раскопать. Вот, возьмите, Лобанов план нарисовал для вас. – Наталья полезла в ридикюль, достала оттуда грязный тетрадный листок. – Лобанов уже не мог всё это выносить. Чолин ведь другом его был, да и других жалко стало. Привезли в «баньку», накормили, напоили… И прикончили потом, чтобы свидетелей не осталось. Можно ещё сигарету?

– Да берите! Жалко, что ли? – Грачёв ощутил внутри знакомую жгучую дрожь. – А что вы можете сказать об Али Мамедове?

– Ой, это вообще…Короче, здесь он вроде как наркотой торгует, но это так, между делом. А в натуре он – доктор наук. Представляете? Али – переводчик, полиглот. Знает то ли десять языков, то ли пятнадцать. И, как машина, на всех говорит без акцента. А сам он из Баку, погромщик. Много армян сгубил, и даже лично некоторых замочил. Помните, там резня была? Алик этот сказочно красив, но и жесток в такой же степени. С ним Нора Келль, племянница Ювелира, спит. Вроде, даже жениться они хотят вскорости. Мамедов из Баку сбежал, когда ему на хвост там сели, жил в Москве, а потом к нам причалил…

Всеволод, слушая всё это, вспоминал, как Сашу Минца этой зимой Левон Хачатрян принял за Али Мамедова и едва не прикончил. Странное сходство этих людей, которые никогда не встречались и даже не слышали друг о друге, занимало его всё это время. И вот, пожалуйста, опять всплыл этот злой гений. Теперь он, значит, подбирается к Озирскому. Мамедова очень легко узнать, потому что он – Сашкина копия. Кстати, и о невероятных способностях бакинского погромщика Хачатрян тоже упоминал.

– Выходит, Антона Аверина месяц как нет в живых, а Андрей Озирский требуется Ювелиру для чего-то другого?

– Да, наверное, – согласилась Наталья и опустила плечи.

Всеволод пытался связать все факты воедино. Для чего Мамедову потребовался Андрей? К бакинским делам он никакого отношения не имеет. Скорее всего, вундеркинд выполняет распоряжение Уссера. А вот уж у этого господина накопилось много вопросов к создателю и координатору агентурной сети…

– Значит. Андрей должен сегодня в одиннадцать вечера быть на проспекте Смирнова? Напротив кинотеатра?

– Да. Мотька говорил, чтобы ни в коем случае он туда не ездил! – горячо заговорила Наталья.

Волоокие глаза её горели, на щеках цвёл яркий, как цветы шиповника, румянец. И грудь возбуждённо вздымалась под плащом.

– Вы не представляете себе, что такое этот Мамедов! А Мотька знает, боится его, хотя вообще-то совсем не трус. А ещё страшнее Татарин, который раньше в Узбекистане жил. Людей ихними же кишками душил, четвертовал, на кол сажал. Я сама-то его никогда не видела, но Лобанов рассказывал. Он боится, что Андрея Татарину отдать могут. Тогда его уже не спасти будет, ни за что! Эта банда вся при оружии – не только пистолеты и автоматы имеют, но и гранаты, и пулемёты даже. Много газовых баллончиков со всякой дрянью. Люди Мамедова ими на рынке торгуют…

– Наташа! – Грачёв протянул руку и дотронулся до её плеча. Теперь он смотрел на посетительницу тепло, сочувственно. – А вы о себе-то подумали? Вы ведь очень рискуете сейчас…