Читаем Просчёт Финикийцев полностью

– Напомню подписчикам, что в прошлых выпусках мы говорили о Вавилоне, происхождении карт Таро и Обществе свободных каменщиков. Сегодня Ауад расскажет нам о таинственном наследии финикийцев, истоках письменности и…

– О бессмертии.

– Да, разумеется. Скажи, почему ты выбрал бессмертие и его культурно-этические аспекты темой своих исследований?

– Видишь ли, с самого детства в моей жизни происходили необычные события, что натолкнуло меня на мысль о собственной незаурядности, некой миссии, ради которой я появился на свет.

Однажды, когда мне было пятнадцать, я понял, в какой год и день я умру. Я не испугался, не впал в депрессию, просто начал ждать. Шла война, все справлялись, как могли, да и семья у меня была простая и строгая, так что откровением не с кем было поделиться.

И вот, названный час наступил. Я шел по улице, светило солнце, где-то играла музыка, и… ничего не произошло. Ни воя сирен, ни воздушной тревоги. У меня не отказало сердце, не перехватило дыхание. Я продолжил идти, и вскоре вернулся домой, где, поразмыслив, понял, что получил бесценный подарок.

С тех пор я был на грани смерти девять раз. Представь себе, Бари, девять! Моя судьба на протяжении одной жизни стала похожа на череду перевоплощений. Ведь каждый раз приходилось скрываться, менять имя и начинать все с начала. Эзотерики говорят, что смерти нет, есть вечная трансформация. Но поверь, я неоднократно смотрел ей в лицо.

…Видишь ли, Бари, мне полтинник. Самое время, чтобы идеализировать прошлое и подводить итоги, либо проигрывать в казино и возить едва достигших совершеннолетия красоток на красной машине с откидным верхом. Но мне не нужно ни то, ни другое. Я лишь сейчас начинаю понимать, что биологическое бессмертие, о котором твердят ученые, не решит ничьих проблем.

– Почему?

– Они могут сколько угодно тратить свои гранты, доказывая что жизнь организма не ограничена во времени, что можно выращивать искусственные органы, или там восстанавливать клетки. Но представь, что произойдет, если люди перестанут умирать.

– Мне кажется, в мире станет меньше горя. Прекратятся войны, ведь некому будет на них гибнуть.

– Войн станет больше, Бари. Люди-то не изменятся. Зато ресурсам, которых не хватало всегда, наступит полный кирдык. А еще подумай, кому придется заботиться обо всех калеках, вернувшихся с войны, о многовековых стариках и старухах? Что произойдет с институтом национального страхования, пенсиями, домами престарелых? Пока ты молод и здоров, такие вещи не приходят в голову. Я и сам понял это лишь десять лет назад, когда пришлось заново учиться ходить в туалет.

Всю молодость я провел так, словно уже был бессмертным. Нанялся воевать за жалкие копейки. Связывался с отбросами общества. Прожил пять лет в охваченной криминалом России. В мои руки попал старинный артефакт, за которым гонялись опасные люди, но я упорствовал в желании сохранить его для себя. Знаю, это звучит, как сюжет сериала, и жаль, что не могу рассказать этом подробнее. Точнее, не хочу.

Так вот, десять лет назад судьба наконец нагнала меня и нанесла несовместимые с жизнью увечья.

– Ты пережил опыт клинической смерти?

– Если бы. Я пережил опыт множественных переломов от падения с большой высоты, разрыва внутренних органов, потери крови. А тестикулы мои… Перестань, пожалуйста, делать знаки руками, чтобы я не распугивал слушателей. Я вообще-то хотел рассказать о другом.

…Пришлось выкарабкиваться самому, ведь никому на свете не было до меня дела. Лучший друг погиб, яхта, в которую я вложил большую часть состояния, затонула на швартовке, а оставшиеся деньги как по волшебству исчезли со счета. Окей, не по волшебству. Я догадываюсь, кто их украл. Бари, это была пустота такой глубины и размаха, что миллиона слов не хватит, чтобы ее описать…

– Секундочку, в комментариях спрашивают о ресурсах. Если следовать твоей логике, для бесконечной жизни нужны бесконечные деньги?

– Оставь деньги. Они не цель и не средство. Просто маркер, указывающий, что ты на правильном пути. О чем я там говорил? Ах да. В такой ситуации не хочется гадать, не сделал ли тебя тот артефакт не убиваемой птицей Феникс, а ты и не заметил.

Знаешь Бари, я мог бы принять идею бессмертия, но с одним условием. Мир, подходящий для вечной жизни, должен быть свободным и справедливым. А не поганой тюрьмой, вроде того, что мы имеем сейчас. Я, разумеется, говорю метафорически.

Нужно отменить болезни, тесноту, грязь, войны, неравенство, принуждение, тупую власть денег. Устранить встроенные в нашу психику искажения, которые мешают восприятию реальности и заставляют тратить время на мелочные переживания и поступки.

– Кстати, о справедливости и эгалитаризме, Ауад. Насколько я понял из твоих блогов, понятия эти восходят еще к древней Финикии.