Я должен был показать ей, что она на правильном пути, но я только глупо улыбался и думал о том, как бы не шмыгнуть носом или сделать это так, чтобы она не заметила. Я должен, просто обязан был поцеловать ее, но не мог.

Завтра все узнают об этом из ее блога. Что я заслюнявил ее до потери пульса, не справился с застежкой лифчика или кончил прежде, чем успел начать. Удалить все это из сети, конечно, не проблема, но сначала придется прочесть.

И тогда я отрыл дверь, впуская в духоту салона осенний ветер с каплями дождя. Свобода, темная улица без тротуара с летящими в лицо бурыми листьями, начинающаяся простуда и бесконечная ночь впереди, проведенная, как обычно, за экраном. Когда Ванесса развернулась и уехала, обиженно мигнув фарами, я с облегчением высморкался в рукав. Однако же, у меня получилась довольно сопливая история.

Глава 3

В тот полдень Джей так и не появился. Через два часа написал сообщение, что я могу подруливать ближе к вечеру, предки опять уехали на выходные. В половине восьмого я удалил из телефона пятнадцать сообщений от маман, где она требовала, чтобы я был дома к шести, потому что у нас гости, а отец опять задерживается на работе. Знаю я этих ее гостей, хотя лучше бы не знал. И ни слова о школе. О ней, очевидно, маменька собралась поговорить позже, лицом к лицу.

Джей жил по другую сторону реки, на одной из улиц, которые заливало во время наводнений. Его предки часто уезжали, словно стремились отдохнуть от самих себя. Они оба работали архитекторами, и как часто бывает, их собственный дом напоминал убогое временное жилище студентов. По углам стояли коробки, из которых торчали свернутые в пыльные рулоны распечатки чертежей. К стенам были прислонены картоны с презентациями, сохранившиеся с незапамятных времен. Дом десятилетиями не знал ремонта, из него ничто никогда не выбрасывалось, лишь покупались новые вещи. И я точно не хочу знать, как выглядел их подвал.

При этом, здесь царил неочевидный необъяснимый порядок, а в холодильнике всегда находилась бутылка будвейзера. По сравнению с лицемерной дизайнерской безвкусицей моей маменьки, жилище Джея казалось оплотом уюта и здравого смысла.

Я добрался туда в сумерках, предварительно накрутив кругов по городу, чтобы убить время. Мы сыграли в стритбол на заднем дворе. Это было вроде традиции. Даже результат был предсказуем: пусть я был выше его на четыре дюйма, Джей всегда первым набирал одиннадцать баллов, и не важно, кто стартовал. Играл он не особо деликатно, норовил в наглую оттереть меня от кольца. Однако мне казалось мелочным из-за этого с ним препираться.

Джей был старше меня на два года. В колледж он не поступил, вместо этого подрабатывал в техподдержке у одного из мобильных провайдеров и ненавидел свою работу чуть более чем люто. Он был рыжим в самом дурном смысле слова: говорил всегда громче, чем требуется, считал свое мнение единственно верным, и в целом напоминал углекислый газ своей склонностью заполнять всё доступное физическое и информационное пространство.

Идея заработать денег на милых людях, жаждущих уничтожить информацию, которую сами по глупости слили в сеть, пришла к нему не так давно. Он не знал, как именно я делаю это, возможно, считал меня гением взлома, но в технические детали не лез. Людям вроде Джея необязательно становиться специалистами. Им достаточно по-своему, по-рыжему убедить собеседника в собственном крутейшем профессионализме. Чтобы такие, как я тихо выполняли работу. Впрочем, я не возражал. Мне нравилось с тусоваться с Джеем, кроме тех дней когда его заносило на поворотах. Но кого на этом свете ни разу никуда не занесло?

После предсказуемой спортивной победы Джей становился добродушным. Мы засели в гостиной, врубив на экране жесткий фильм про маньяка с кучей эротики и кровищи, открыли по банке пива и стали ждать заказанную пиццу.

– Ты кислый какой-то, Розита, – сказал он, – проблемы?

Я мысленно сосчитал до десяти. Пообещал себе когда-нибудь накачать мышцы, как у Халка, и дать Джею в нос за эту многократную издевательскую «Розиту».

– Из школы выгнали, – сказал я.

– Так тебе и надо. За что?

– Помнишь Нейта Уайта? Он взломал школьную сеть и скачал экзаменационные анкеты. А они подумали на меня.

Джей покивал головой.

– С предками Уайта никто связываться не будет, это да. Хреново, чувак, быть козлом отпущения.

Он не спросил, откуда я знаю, что это именно Уайт.

Мы сидели некоторое время молча, наблюдая, как главный маньяк, которого уже полтора часа ловит полиция и федералы, распиливает очередную жертву бензопилой.

– Трахнуться тебе надо, Розита, – сказал Джей задумчиво, – найти девку по резвее и вогнать ей по самые помидоры. Сразу снимет всю эту, как ее… Ну, меланхолию.

– А больше мне ничего не надо? Частный самолет, миллион долларов, уехать, наконец, из постылого Джерси?

– Это тоже можно, – сказал он, – но трахнуться проще.