– А ты – добровольный сжигатель ерунды на костре вечности?

Я не знал, что сказать, и развел руками.

– Сам никогда не сливал в сеть то, что надо держать при себе?

– Не помню такого. Но я только что рассказал тебе гораздо больше, чем собирался.

– Ты забавный. Откуда такая доверчивость?

– Хочу узнать, кто ты, и почему уже полдня со мной тусуешься. Почему спасла мне жизнь. Откровенность за откровенность.

Она улыбнулась.

– Я могла бы рассказать, что работаю фитнес-тренером в загородном клубе, что изо дня в день выслушиваю жалобы ленивых богатых теток, в упор не видящих связи между съеденным тортиком и целлюлитом. Но это было бы половиной правды.

– А вторая половина?

– Назови последнюю цифру моего мобильного телефона.

Следовало сделать вид, что я не понимаю, чего она хочет.

– Восемь, – сказал я.

Карла кивнула.

– Я ищу человека. Он прячется уже много лет. А ты – единственный, кто может его найти. Сам знаешь, почему.

Черт возьми, а я ведь подозревал.

– Ты работаешь на спецслужбы?

– Можно сказать и так.

– А человека зовут Усама?

– Несмешно. Так ты согласен?

– Надо подумать.

– У тебя нет особо ни времени, ни выбора.

– Что это за берега, которые я вижу во сне, и откуда ты об этом знаешь?

– Для любителя уничтожать информацию ты задаешь слишком много вопросов.

Она отвезла меня домой в полном молчании и высадила в конце улицы, чтобы не привлекать внимание соседей. Она восхищала меня, и раздражала одновременно, а я вконец запутался в собственных мыслях и догадках.

– Знаешь мой номер, – сказала она напоследок.

– Почему ты ищешь того человека?

Карла чуть слышно вздохнула, убрала за ухо прядь волос, упавшую на высокий лоб, и сказала, что должна его убить.

Глава 7

Первая мысль, пришедшая в голову с утра, была о том, что эта женщина сумасшедшая. Вторая – что она мне приснилась, и сон был определенно эротический. Третья: надо пойти в сортир и решить проблему, пока я совсем не свихнулся. И четвертая: самое время подкрепиться, да здравствуют хлопья.

Какие-то, к чертям собачьим, берега Финикии, какой-то парень, которого надо найти. Он что, перестал платить алименты? Не хочу ничего об этом знать. Но если она сумасшедшая, то какой я? И почему я не помню прыжка в воду? Уж не она ли толкнула меня туда? А ведь она точно знает что-то такое, чего не знаю я…

На кухне я увидел отца. Прислонившись задом к стойке и сложив руки на груди он ждал, когда в микроволновке нагреется еда. Меня словно ткнули электрошокером меж лопаток, и одновременно треснули лопатой по лбу. Пришел, значит. Открыто. В пятницу, с утра пораньше. Помятый, небритый, но при этом подтянутый, и до боли довольный собой. Недаром пару лет назад все это началось с необузданного увлечения спортзалом. Неприлично иметь такие бицепсы в сочетании с морщинами и сединой. Неправильно заявляться домой после любовницы и никого не стесняться. Пошло – греть курицу с рисом в девять утра. Разве его баба не умеет жарить омлет?

Требовать после этого от других соответствия хоть каким-нибудь ожиданиям и нормам – предательство. Феерические двойные стандарты. А от меня он требовал всегда, сколько себя помню. Даже после того, как начались ежевечерние скандалы. Маменька бывает невыносима, но это не же чертов повод.

Он поднял взгляд, и несколько секунд мы смотрели друг на друга. Потом я повернулся и ушел. Слышал, как он позвал меня по имени, и как в ответ ему пропищала микроволновка. Нет, папонька, я не стану с тобой общаться. И на похороны твои не приду. Может, мое расположение и недорого стоит, но ты потерял его навсегда.

Поднявшись в комнату, включил экран и забил в Гугл номер мобильного Карлы. Я не собирался этого делать, твердил себе, что не хочу знать о ней больше, чем она рассказала сама, что сначала нужно посоветоваться с Джеем, но тот не отвечал на звонки.

Я подключился к базе данных службы социального обеспечения. Там был дядька по имени Клайв, начальник какого-то отдела, маменька несколько раз посылала ему письма насчет пособия для бабули. В пособии нам отказали, но имя парня я запомнил, а значит мог угадать и все его пароли. Они у него, к слову, были довольно простые. Единственная сложность – зайти в рабочее время, когда к базе обращаются тысячи пользователей одновременно. И подключиться через цепь прокси-серверов, чтобы концы в воду.

Я поискал номер Карлы также у сотового провайдера, используя пароли Джея и его начальника. Туда я заходил даже чаще, чем в World of Warcraft. Сопоставил данные, все еще уговаривая себя, что мне это знать ни к чему.