Читаем Прорыв осады полностью

Уточнить он не успел, два или три отделения морпехов ворвались в вестибюль и открыли бешеную пальбу, по большей части прицельную. «Колпачок» взвыл, отражая поток свинца.

– Дай!!! – Павел едва не порвал связки в этом отчаянном хрипе, но его уже опять куда-то тащили под руки.

Опер вскинул на миг оружие, но прицельно стрелять не стал. Павел вместе с Федором попался в эту ловушку еще вчера на складе. Натовские солдаты, конечно, далеко не избиваемые младенцы, но и пропасть технологий огромна. Уничтоженные в несколько взмахов БТР и десант – слишком наглядная демонстрация. Анатолий оказался не готовым убивать настолько легко.

Пара лучей достались и без того изуродованным стенам. Втуне… Ни отпугнуть, ни даже насторожить нападавших таким способом было нельзя. Земляне не готовы воспринимать замысловатый предмет как угрозу даже в руках террориста. А лазер так и вовсе сейчас в детские игрушки вставляют.

– На поражение! – хрипел Павел. – На поражение бей, гад!..

Но его все тащили и тащили, пока он не загремел, споткнувшись о высокий порог, в прохладную полутьму. «Колпачок» сразу перестал визжать, вместо этого пули теперь глухо и бессильно били в несколько дюймов сплошной брони.

– Сюда, сюда! – тянул за собой Филиппыч. – Федя, ты тоже давай! Быстрее! Это ж тебе не подвал… Это катакомбы, критский лабиринт… Минотавр обзавидуется… Толя, сюда не ступай! След в след! Только след в след!

Хоть и с трудом, но Павел все-таки уловил мысль. Не самое удачное решение, но… Если морпехи сунутся следом – а они сунутся, – то затеряются в этих пространственных дебрях уже через минуту. Причем поодиночке, совершенно не готовые к тому, что правая половина коридора так же далека от левой, как запад от востока, а попытки повернуть назад приведут лишь на новые уровни лабиринта. Павел не сомневался – на этаже гипербореев при случае канет и бригада морской пехоты, не то что пара отделений. Вот только к чему приведет проникновение сюда десятков посторонних особей?

– Собаки! – бормотал Федор, бредя чуть ли не за ручку с Павлом. Федор? Да, в самом деле, он! Откуда взялся-то? – Соб-баки, представляешь?! Подкатил к самому крыльцу!.. В упор!.. У него ж калибр миллиметров сто, а у меня поле не боевое!.. «Колпачок» вместе со мной как кеглю, представляешь?! Активатор в одну сторону, лучемет в другую… А я сюда… благо дверь вышибло… Представляешь?..

Вот так вот. Значит, отступление по всему фронту. Вот вам и техника Ассамблеи!..

– Потапова… бросили… – выдавил Павел, сдерживаясь от нового приступа кашля лишь усилием воли.

– Да чего с ним будет? – отозвался на ходу Филиппыч. – Лапки поднимет, на пол приляжет – мечта, а не заложник! Ни одна натовская сволочь не тронет. – И вдруг скомандовал: – Тихо стоять!

Процессия молча уперлась ему в спину: два не до конца контуженных безоружных отступленца и один ничего толком не понимающий, хоть и свой, землянин, но все-таки пока еще чужак.

– Здесь не достанут, – заключил Семен, закончив изучать собственные знаки на стене и стараясь не пересекать середину коридора, протиснулся в арьергард. – Дальше сами так заплутаем, что… В общем, здесь.

Павел тоже сообразил обернуться. Не достанут? От входа они отковыляли дай бог, если метров на двадцать. Кстати, много – в прошлый поход коридор «повернул» значительно раньше.

– Какого черта, Семен?.. – Слова по-прежнему продирались через горло маленькими морскими ежиками, и Павел сократил фразу до минимума: – «Колпачок»… Включи…

– Умник, блин? – огрызнулся тот. – Сдох «колпачок». Чего бы я мериканцев к гипербореям пустил?..

– Сдох?.. – только и смог выдохнуть Павел. На большее не хватило ни голоса, ни связных слов. Как же так? Автоматный обстрел спасательному полю – что слону дробина.

– И так не новый был, – ворчал Филиппыч. – Да еще вы вчера потратились. Краснокожие такой вообще больше одного раза не включают… Ша, вот они!

Павел остро пожалел, что так и не отобрал у Анатолия лучемет. Федор инстинктивно хватанул себя за пустую кобуру. Действовали морпехи грамотно. Три пары рук вцепились в полуоткрытую створку, и дверь тяжело поползла в сторону. В проеме мелькнул силуэт, и одновременно с коротким полицейским: «фрис!» по полу брякнул и покатился округлый предмет.

– Уши! – харкнул больным горлом Павел, и почти в тот же миг ударило.

Оглушительно, запредельно громко в замкнутом помещении. Если бы не ладони, прижатые к ушам… А Толя вот не успел. Скорчился у стенки, обхватив голову, и осколки, с визгом ушедшие в пустые гиперборейские коридоры, были тут совершенно ни при чем.

Через порог уже сыпались натовцы. Двое замерли у двери, прикрывая. Следом вкатывались остальные, продвигались вперед поочередными перебежками, прижимаясь к стенам… К разным стенам!