Он не помнил, что он ел. Слуги таскали еду из погребов и из кухни. Было какое-то мясо, некая похлебка, эльфийские булочки, фрукты. Он вяло пережевывал все, что перед ним ставили, так как мыслями он был далеко. Уже в пути, уже резал и рубил всех, кто стоял между ним и Амазирой. Только бы успеть. Только бы вернуть…

Несмотря на все приспособления, ледяной ветер, капли воды и даже градины все равно сбивали с седла. Хорошо, что эльфы оборудовали веревки в роли ремней, иначе Пронта давно распластало бы по костным иглам гигантского гребня.

В ушах стоял дикий вой. Туника давно вымокла и прилипла к телу ледяной коркой. Зуб не попадал на зуб, дыхание вырывалось с хрипами, да еще и подбрасывало ритмично от каждого взмаха гигантских крыльев.

Ларинол и несколько эльфийских воинов, вместе с Пронтом, сидели на исполинском изумрудном драконе, что послушно нес их сквозь град и стену сплошного ливня. Снизу лес, что с земли казался огромным, выглядел сейчас ковром с мелким ворсом. На западе, у самой небесной линии, виднелась речка, что Ларинол назвал Шайарой. Пронт пересекал ее по большому деревянному мосту, когда ехал в Семгир.

От разреженности воздуха сильно кружилась голова, но Ларинол наотрез отказался спускать дракона ниже. Потому что животному куда комфортнее на высоте. А поскольку дракон тащит на себе целый отряд, да еще и заградительную конструкцию, то пусть его задача облегчается хотя бы этим.

Глава 17

Ларинол приказал сажать дракона уже во второй половине дня, когда туника Пронта прилипла к нему толстой ледяной коркой. За время полета он дважды терял сознание от нехватки кислорода. И откуда у чертовых эльфов такая выносливость? Каждый раз его шлепали по щекам с веселым смехом и летели некоторое время под облаками, где хоть как-то доставало воздуха. Затем дракон снова уходил вверх, Пронт снова начинал чувствовать нехватку кислорода. Но эльфам было нипочем.

Наконец ящерицу сильно тряхнуло, да так, что Пронта подбросило до растянутой ткани, заменявшей крышу. Он брякнулся на чешуйчатые плиты с такой силой, что выпустил воздух из легких. Его потянуло в сторону, он замахал руками, стараясь уцепиться за иглу костяного гребня, но слабость еще не прошла, и ему не хватило всего полпальца.

Эльфы разразились громким хохотом, когда его тело упало в объятия земной тверди. Его угораздило упасть прямо в лужу, подняв тучу брызг. Ларинол, так же весело хохоча, соскочил с дракона и подал молодому принцу руку. Пронт крепко ухватился, намереваясь утихомирить развеселившихся его неудачей, как только встанет. Но Лариной по-дружески похлопал его по плечу, сказав, что так было со многими из них при первом полете.

– Боги с вами, – хмуро буркнул Пронт. – Где там ваше капище?

Эльфы в ожидании оглянулись на Ларинола. Тот оглядел их всех. Затем указал на север.

– Вон там, примерно в десяти полетах стрел, – он снова оглядел эльфов. – Это место вы сегодня же забудете. Если только мы успеем вовремя…

Пронт с пониманием оглянулся на эльфа. Если они успеют, то все может прекратиться. Если перехватить прислужников именно сейчас, забрав у них артефакт и укрыв его во дворце эльфов, под боевой стражей, то есть шанс остановить пророчество.

– А если нет, – продолжил Ларинол, – то вы уже никогда не сможете его забыть…

Эльфы смотрели на Ларинола без капли испуга. Они эльфы, они древнейшая раса, каждому из здешних воинов больше половины тысячи лет. Это опытнейшие воины. Они знают свое дело. Ранер, до этого стоявший на загривке дракона, так как он им и управлял, спрыгнул на землю с грацией кошки.

– Идем уже. Позже будем выяснять, что нам надо помнить, а что – нет.

Ларинол заговорчески глянул на Пронта, мол, вон какие у нас бойцы. Пронт сухо пожал плечами и поправил замявшийся низ кольчуги, прикрывавший его бедра. Лариной повел отряд через лес на север. Пронт несколько мгновений посмотрел им вслед, а потом, тяжело вздохнув, двинулся следом под дробный стук мелких градин о его доспехи.

Такого леса Пронт не видел еще никогда. Леса его страны были почти прозрачными, в отличие от страшных буреломов земель Эрмиллиона. Деревья-великаны были в несколько человеческих ростов и толщиной в два-три обхвата. Широкие ветви закрывали почти все небо, отчего у подножия было темно, словно ночью, и сыро, как в болоте. Кругом мельтешили насекомые, норовящие забраться под доспех и напиться крови. Большинству это, к сожалению, удавалось. Отчего Пронт половину пути сдержано ругался шепотом, чтобы не поднимать лишнего шума. Затем Ларинол предложил ему зелье их друидов, пообещав, что это поможет.

Пронт спешно схватил спасительную склянку, выдернул пробку и уже занес для глотка, когда услышал окрик Ларинола.

– Не пить! Этим мажутся!

Пронт мигом отдернул голову от горлышка. И, слава богу, так как запах был нестерпимым. Хотя все лучше запаха крупных городов Тириза, где улицы полны ароматов конского навоза, человеческих испражнений и помоев, выплескиваемых на задние дворы, а то и вовсе на дорогу перед домом.