В его покоях было поистине роскошно. Огромная кровать, то ли из золота, то ли позолоченная, но от этого не теряющая ощущения роскоши, была устлана шкурами диких животных, какие, наверняка, водятся в этих местах. На полу были постелены плетеные коврики из волокон какого-то растения. Поодаль находилась еще одна маленькая комнатушка, где находился чан с теплой водой, подогреваемой неведомыми образами печью. Там же была небольшая скамья, на которой лежала грубая шкура для умывания и свежая туника салатового цвета – цвета Скрытых.

Помыться самому ему не дали, в этой комнатке оказалась дверь в еще одну комнатку, откуда вылетело несколько обнаженных молодых служанок, что почти насильно раздели Пронта, усадили в чан и принялись по очереди растирать и чесать задубевшую за последнее время шкуру Пронта.

Только после того, как кожа на пальцах Пронта пошла морщинами, эльфийки, наконец, выпустили принца из чана, накинув на него чистую тунику. Со смешками и игривыми взглядами, явно обсуждая Пронта на эльфийском, служанки все же вернулись обратно в свою каморку.

Не успел Пронт хорошенько расслабиться, как дверь в каморку вновь скрипнула. К его ложу робко приблизилась черноволосая эльфиечка, с обнаженной упругой грудью и в легкой набедренной повязке, открывающей ее ноги до середины бедра. На вопросительный взгляд Пронта, девушка, с уже осмелевшей улыбкой, дернула за завязочку на поясе, отчего повязка скатилась по ее стройным гладким ножкам.

Выпятив глаза, Пронт всеми силами замахал руками и затряс головой, пытаясь показать, что не согласен на подобное гостеприимство. И, хоть девушка и проявляла настойчивость, оправдывая это тем, что это абсолютно по ее воле и ее за это вознаградят, Пронт все же смог отвертеться от пошлых традиций Эрмиллиона.

Услышав вновь скрип дверцы, означавший, что служанка ушла из его покоев, Пронт, наконец, позволил себе хорошенько выспаться с дороги.

Рассвет вновь застал Растеуна на ногах. Проходила последняя смена кораблей. Как только оставшиеся орки и гномы разбредутся по кораблям, придет черед вождей забраться в свое судно и вести орков в новые земли.

Абсолютно вымокший под осенним грозовым дождем, вождь трясся от пронизывающего ветра. Хвала стихиям, что не поднялся шторм. Иначе плавание прекратилось бы уже сегодня. Моряков среди орков было едва ли полсотни. А уж опытных и вовсе, пальцев хватит пересчитать. Наконец, мимо него прекратился поток орочьих лиц, что означало, что все выжившие в этой войне орки распределены по кораблям. Осталось лишь дождаться последней пересменки кораблей, ведь старейшина Рос настоял, чтобы вожди восходили на судно последними.

Сейчас же у Растеуна было немного времени перекусить остывшее мясо, которое он взял в таверне еще утром, и выпить остатки этого неведомого рома из бурдюка.

По морской глади бегала крупная рябь, подгоняемая легким похлестыванием ветра, голубовато-зеленая вода выглядела очень умиротворяюще. Словно море само звало орков в плавание. Даже гроза не портила впечатления этого великанского спокойствия морской бездны.

– Вождь, нам пора садиться на корабль! – выдернул Растеуна из раздумий подбежавший орк из его клана.

– В прошлый раз, – горько усмехнулся вождь, – Эти слова привели нас к людям. К чему они приведут нас на этот раз?

– О чем ты, Вождь? – с недоумением уставился пожилой уже орк.

– Не бери в голову, Сегер, пора трубить отбытие.

Часть 4

Прислужники

Глава 16

Мерзкий дождь не давал покоя ее телу. Капли били по гнойным наростам, раздражая их и вызывая постоянное жжение. Ее тело бросало в жар от страшной болезни. Она уже давно не смотрелась в зеркало. Даже воду из стаканов пила, закрывая глаза. Лишь бы только не видеть того, что с ней происходит.

Она превратилась в какого-то монстра. Глаза запали и больше не светились легким голубоватым цветом. Наоборот, они становились белесыми, даже зрачки не были достаточно черными. Кожа ее из смуглой превращалась в желтовато-серую, словно у какого-то мертвеца. Зубы гнили на глазах, меньше чем за пол года вместо белоснежной улыбки она получила частокол гнилых пеньков. Волосы ее стремительно седели, становясь жидкими и противными на ощупь. Даже крылья перестали быть белоснежными и постепенно теряли перья.

Она больше не была тем прекрасным ангелом, что украшал род людей. Но теперь она ужасное чудовище, которому по силам отомстить проклятому Поднебесью за его спесь! Совсем скоро они заплатят за то, что когда-то изгнали ее. Она не заслужила этого позора – жить среди жалких людей, короткоживущих, алчных, грешных. И пусть она сама не столь чиста, сколь считают себя ангелы, но даже богам свойственно ошибаться.

Вот только ошибку Поднебесья она больше не простит. Пришел конец их горделивой жизни. С тех пор, как демоны сошли с ума, ангелы возомнили себя повелителями этого мира. Живя у всех над головами, они чурались помочь более молодым расам жить в достоинстве. Вместо этого они бежали за облака, бросив младших братьев так же, как бросили и ее. Вот только теперь они заплатят. За все заплатят. Все заплатят…