Читаем Пророчество Сингамара полностью

Дверь тихонько отворилась. Посреди зала, на голом полу, восседала фигура. Она сидела к нему спиной, но он узнал ее. Хотя трудно не узнать в городе людей единственного ангела. «Амазира!», – воскликнул он. Девушка услышала его. Она медленно выпрямилась, поворачиваясь к нему.

Как всегда прекрасна. Темные волосы, слегка смугловатая кожа, слегка припухлые губы, словно ягоды, переполненные сладким соком. Ее губы дрогнули, раздвигаясь в доброй улыбке. Он потянулся к ней руками. Она улыбнулась шире, затем еще шире. Он невольно застыл. Улыбка становилась зловещей. По его телу побежал холодок. Глаза ангела наполнялись кровавым цветом. С них начал валить темно-алый дым. На ее лбу появились две шишки, они увеличивались в размерах, пока кожа не лопнула, забрызгав его лицо капельками крови. Внезапно ее волосы вспыхнули, а крылья за спиной опали пеплом, оставив вместо себя страшные черные крылья, как у летучих мышей. Она страшно захохотала изменившимся голосом и потянула свои руки к нему. Он отступил. Затем еще и еще. Она уже почти коснулась пальцами его шеи, когда он оступился и начал падать на спину.

Он сложился вдвое, оказавшись сидящим на своей кровати. По всему телу он ощущал капельки ледяного пота. Вокруг была уже его комната в чертогах правителя Калиостра. Деревянные стены. Деревянная утварь. Ни намека на каменное обустройство храма. Но в голове все еще слышался этот ужасный хохот.

Пронт слез с ложа. В углу стояла маленькая бадья с водой. Он занырнул головой в прохладную голову. Мысли постепенно становились на свое место. Кошмар. Это был просто кошмар. Нужно спуститься вниз. Перекусить и приниматься за работу. Дела не станут ждать.

Вот уже несколько минут он пытался вяло жевать кусок мяса, который не лез в глотку. В городе было пустынно. Но не потому, что улицы были на ладонь засыпаны песком, а потому, что не было ни души в таком огромном городе. Он и вправду был огромен. Чуть меньше версты в обхвате. Невероятных размеров ферма. Всюду, в каждом дворе находились какие-либо фруктовые деревья, загоны со скотиной, грядки с непонятными овощами, тростниками и еще чем-то, что не поддавалось объяснению.

– Ты какой-то странный, – выбил его из размышлений голос Снатога. Светловолосый капитан плюхнулся на скамью рядом с ним, по-дружески поддев его плечом. – Чего такого приключилось?

– Да ничего, вроде, все в порядке. А к чему ты это?

– От твоего лица скоро посреди пустыни гроза разыграется.

– Было бы неплохо, – Пронт задумчиво покосился на небо. Но отделаться от этого приставалы, если ему что взбредет, было не самой простой задачей. Вот и сейчас он, слегка склонив голову вниз, пытливо смотрел принцу в глаза с наглой улыбкой. А на лбу у него отчетливо проступала надпись: «Я вижу тебя насквозь, растяпа!»

– Просто плохой сон.

– Про что он?

– Да какая разница? Это просто сон.

Снатог с задумчивым видом скрестил руки на груди. Взгляд его устремился куда-то вглубь города.

– Не одного тебя мучают кошмары. Как ты вообще?

– Да так же, как и все.

– Спроси любого в нашем войске, каждый ответит, что чувствует себя лучше, чем когда либо. Вот спроси.

– Мне заняться больше нечем? – Пронт отхлебнул из кружки разбавленного фруктового вина.

– Нет, ты спроси! Я готов поспорить, что именно так и скажет большинство.

Пронт подозрительно глянул в «честные» глаза капитана:

– А в чем подвох?

– Да ни в чем, – Снатог невинно отвел взгляд.

– Ну говори уже, с чего такая уверенность?

– Ну… Мне большинство так и ответило…

Пронт гоготнул так, что кони в стойле, на другом конце, заржали ему в ответ.

– Что? Я, капитан, должен интересоваться их самочувствием и боевым настроем. Ну, так как же, все-таки, себя чувствуешь ты?

– Повторюсь. Так же, как и любой другой. Говорить они могут многое. Они по нескольку лет готовились к тяжелым нагрузкам. Они обучались военному ремеслу, закаляли свое тело и душу. Они выбрали для себя профессию смотрящих[7]. И они знали, на что шли.

– Ну и? – пытливо заглядывал Пронту в глаза Снатог.

– Что «ну и»? А ты сам как себя чувствуешь? Мы не одну сотню лет жили в полном покое. Военное ремесло вообще было лишь для соблюдения порядков. Мечи-то никто из нас не вынимал, они были скорее украшением. А теперь? Мы посреди гребаной пустыни! В городе орков, воинственного народа, пытающегося отвоевать себе побольше земли, чтоб им было, где и дальше размножаться с дикой скоростью! Мы ввязались в проклятую войну! Мы уже по уши залиты вражеской кровью! У нас на шее сотни душ погибших людей! Скоро миру наступит конец, и это по вине людей! Сможем ли мы пережить это, чтобы потом отстроить мир из руин? Одним богам ведомо! Еще от Амазиры нет вестей! Где эти треклятые гонцы?! И ты спрашиваешь, как я себя чувствую?!

– Эй! – окликнул его Снатог. – Ты не хотел бы остыть? Полгорода с мечами выскочило на крики.

Капитан указал на улицу, откуда на них удивленно поглядывали воины. Пронт тяжело выдохнул, чуть ли не вдвое уменьшившись в размерах.

– Кошмар связан с Амазирой?

Пронт молчал. Только коротко кивнул.