Окончив аудиенцию, Пронт и Дреол покинули библиотеку и уже почти попрощались, когда Дреол внезапно помрачнел. Его глаза блестели в полумраке, отражая отблески факелов, но даже там Пронт смог уловить в волчьих глазах некую печаль.

– Что-то случилось, Дреол?

– Я хочу сказать тебе кое-что, и твоя воля, послушаться ли моих слов, но я все же скажу, – Люмми тяжело вздохнул. – Опустоши свое сердце, мой друг. Твои близкие могут принести тебе много боли. И очень много трудностей, которые тебе придется исправлять в любом случае. Но не рви свою душу. Лучше освободись от всех привязанностей сейчас.

Пронт с непониманием уставился на полуволка. Друид говорил загадками, впрочем, как он это делал почти всегда. Вот только теперь загадка была совсем неразрешимой.

– Что вы имеете в виду?

– Именно то, что сказал. Привязанность к твоим близким людям принесет тебе очень много боли, так много, что ты можешь оказаться отравлен ядом демонов раньше, чем начнется новый Переворот.

– Но как? Я не могу отвернуться от своих близких!

– Я понимаю, друг мой. Потому можете считать это всего лишь советом. Хоть и очень настойчивым советом. Но не мне указывать вам, как вам поступить.

– Спасибо, Дреол, я буду начеку.

– И на том хорошо. Спокойной ночи, мой друг, завтра наши пути разойдутся и воссоединятся лишь в стольном городе Тириза, за большим пиром в честь великой победы.

– Спокойной ночи, мудрый, – улыбнулся Пронт. – Именно там мы и встретимся.

В эту ночь Пронт не смог уснуть, все думая о словах Дреола. Откуда может прийти та боль, что сожжет его душу? Снатог? Юнора? Или… Амазира? Но этого не может быть, ангел не способен на предательство, тем более, любящий. Снатог – верный воин, но он весьма горделив, да и Юнора злостная зазнайка. А войско? Каждый из полководцев, несмотря на верность Хотин, в первую очередь стремится к славе, деньгам и женщинам…

Глава 7

Следующим утром войско Пронта стояло на главной площади. Почти полторы тысячи человек. Отборные воины Хотин. И возглавлял их лично Пронт. Из-за спины принца торчала рукоять его любимого зазубренного меча. По правую руку, во главе пехоты, находился Снатог в своих сверкающих доспехах, а по левую, взяв на себя руководство стрелков, стояла Юнора. На площадь было страшно смотреть. Еще никогда люди не собирались столь большим войском. Закованные в железо воины заполонили собой всю площадь. Горожане с трепетом глазели на войско из окон и с крыш близлежащих зданий.

Эльфы покинули город пару часов назад, теперь пришел черед людей. Войско двинулось в узкие ворота Неоры длинным плотным потоком. За воротами их уже ждали великаны. Как бы это ни выглядело странно, великаны были в некоем подобии доспехов, сделанных из огромного количества стволов деревьев, связанных толстой веревкой, наподобие плота. Сейчас эти плоты заменяли пластины доспехов. За спиной великаны несли крупные мешки с поклажей и огромными валунами. Трудно представить, что случится, если такой валун прилетит в городскую стену или здание. А уж если в гущу врага…

Заранее готовясь к любым неприятностям, Пронт отправил в авангард отряды копьеносцев. Эти бронированные воины не боятся стрел и мечей, да и не каждое копье сможет пробить толстую железную кольчугу. За ними двигалась Юнора с войском стрелков, а по флангам располагались пехотинцы, сверкающие большими серыми щитами с гербом Хотии. В арьергарде двигались великаны, совмещающие в себе одновременно и осадные орудия и тяжелую кавалерию. Пронта не раз посещала мысль, что с таким войском не страшно идти в поход. Такое количество народу казалось ему непобедимым. Только вот много ли войск он видел?

Поход через глубокие леса оказался для людей вполне привычным делом, а вот великаны с трудом продирались через буреломы, доходящие им самое большее до груди. Иногда, поленившись, они делали несколько шагов, валя и выворачивая ряды деревьев на своем пути. Затем, утолив жажду разрушений, продолжали терпеливо идти, отгибая верхушки деревьев.

Так проходил день за днем, пока они двигались на юг. Лес казался мертвым. Темные голые стволы торчали из коричневой от сгнившей листвы земли с маленькими озерцами еще не растаявшего снега. Все это зрелище навевало на войско людей тоску.

Постепенно лес начал редеть, появлялись первые поляны, а примерно на середине пути все внезапно переменилось. Люди застряли на краю родного для них леса и увидели огромную поляну, простирающуюся до самой небесной линии. Лишь редкие озерца жидкого леса, а то и вовсе маленькие гаи из пяти-семи молоденьких деревьев. И лишь пугающий океан голой земли вокруг, подпираемый на западе горными хребтами. Долгое время все переминались с ноги на ногу. Словно, ступив в степь, они уже не смогут вернуться в родные леса. Но приказ Пронта вывел их из забытья.

И снова люди, забывая про счет времени, двигались на юг, изредка сверяясь с картой. Совсем скоро они достигли приграничных кордонов Тириза. На юго-востоке, вдали от места шествия людей, показались стены маленькой крепости, напоминавшей вчетверо уменьшенную копию Неоры.