Читаем Пророчество Сингамара полностью

Подъехав к воротам, подопечные Снатога, бывшие здесь впервые, поразились их величию. Огромные серебряного цвета врата, высотою в десяток шагов, с высеченными на них покорно сидящими волками, как всегда в полдень, были распахнуты настежь, но стражники все же были. Даже среди людей находились противники короля, а в лесах, говорят, проживали целые племена, которые, как опять же говорят, иногда нападают. Хотя ни Снатог, ни Юнора свидетелями подобных атак не становились.

Стражник встал перед Снатогом и, узнав, приветственно поклонился, пропуская вперед.

– Хот, родной дом! – протянула Юнора, настроение которой заметно поднялось в тот момент, когда город только появился под небесной линией. – Два года я не была здесь.

– Почто так? – поинтересовался Снатог. – Ты ведь могла в любой день выехать сюда из Старгона.

– Какой там, – отмахнулась волшебница, – я на час-то освободиться не могла. Снова и снова приходили то крестьяне, то кузнецы и что-нибудь просили. И так изо дня в день. Сам знаешь, без волшебников никуда.

– Ну, да, – кивнул Снатог. – Радуйся, что вырвалась, возможно, ты здесь в последний раз.

– Не смешно, – огрызнулась девушка. – Я действительно рада снова побывать дома. Когда двинемся к Пронту?

– Прямо сейчас! Только заскочим по дороге в таверну, иначе нескоро нам удастся чего-нибудь перекусить.

– Да ладно? Это у Товура-то нечего есть?

Легко усмехнувшись, Юнора хлопнула Снатога по животу, спрятанному под ярким позолоченным нагрудником. Четверо Старгонцев двинулись в юго-восточную часть города, к дворцу.

Город, как всегда, поражал своим великолепием. Двухповерховые дома из серого гранита стояли по обе стороны от широкой дороги. Всюду чувствовались запахи ремесленных. То свежеструганные доски, то свежая кожа. Ближе к центру пахло хлебом и сдобой.

Вскоре над головами путников заскрипела раскачивающаяся на ветру вывеска с изображением пивной кружки. Краска была свежей, видимо, вывеску обновили перед годовщиной, уже семнадцатой по счету. Кстати, как и у Юноры. Хозяин таверны был лучшим другом родителей девушки, до сих пор живущих в Хоте. Открытие таверны несколько дней переносилось, в ожидании рождения самой волшебницы.

Дверь здания тихонько скрипнула, в нос сразу ударил запах жареного мяса и горячего хлеба. Почти все столы были заняты горожанами или другими странниками. Еле отыскав последний свободный столик, вся четверка уселась за него. Парень из-за стойки тут же подскочил к ним.

Пока Снатог распоряжался, что нужно принести на обед тяжеловооруженным «мирным путникам из Старгона», Юнора смогла разговорить худощавого темноволосого парня. Это был сын хозяина, который с трудом узнал девушку спустя два года ее отсутствия в городе. Дослушав все пожелания Снатога, парень улыбчиво устранился, пообещав Юноре позвать своего отца.

Через некоторое время вернулись оба. Отец, копия сына, только старше и крупнее, нес поднос с четырьмя тарелками каши с мясом, а сын нес четыре кружки хорошего красного вина.

Юнора приветливо улыбнулась подошедшему мужчине, который, поставив поднос на стол, распахнул руки в объятиях.

– Юнора! – закричал он почти на всю таверну, практически подняв девушку со скамейки. – Как давно я тебя не видел! Как ты поживаешь? Что нового? Ты так повзрослела! Ты была у родителей? Они только что были у меня!

– Нет, дядя Гедан, еще не успела. Мы только с дороги и сразу решили подкрепиться. Знакомься, это капитан Снатог Старгонский, главный воевода и начальник стражи Старгона, а это…его подчиненные.

Юнора познакомила Гедана с воинами, затем рассказала о том, что произошло нового за два года ее проживания в Старгоне, выслушала ответную историю о новостях Хота и о жизни семьи Гедана, о процветании его таверны, так удачно построенной на главной городской дороге.

– Ладно, – начал вылезать из-за стола Гедан, – не буду вам боле докучать, отдыхайте. Вино бесплатно, в честь встречи.

Все четверо сдержанно кивнули в благодарность и продолжили трапезу.

Через какое-то время четверка уже стояла перед дверьми чертогов короля. Колесницы были отогнаны к конюшням, а тело серокожего воины держали на носилках. Было видно, что, несмотря на выдержку солдат, вес мертвеца был для них серьезной ношей.

Огромное крестообразное здание, все из того же гранита, возвышалось над всем остальным городом. Даже школа магов, едва видимая в этой части города, уступала ему в высоте своих башен. К дворцу вела тропа, с обеих сторон закрытая невысоким каменным забором, покрытым мозаикой. Сама дверь дворца была отлита из драгоценных металлов в виде уменьшенных городских ворот. Даже в пасмурный день эта дверь не переставала сиять ярким металлическим блеском.

Оба бойца остались у ворот, а Снатог с Юнорой прошли в чертоги. Пол внутри был устлан коврами, а на стенах висели большие лоскуты синей и серой ткани, под цвета Хотии. У стен, на каменных постаментах, стояли факелы, тускло отсвечивающие на стоящих рядом вазах.

Пройдя в приемный зал, Юнора и Снатог застали одиноко сидящего короля Товура. Вокруг не было даже прислуги, обычно непрерывно снующей вокруг своего повелителя.