Читаем Прорабы духа полностью

ПОЕЗД«Какой поезд придет перевезти меня через этот огромный город?»Надпись на стене метроСнег сырой, как газета,шрифт, пропитанный смогом,этот город офсетныйя б забыл, если б смог бы.Опускаюсь в метрошку,ожидаю в туннеле сабвея —потрясает до дрожи,как Евангелие от Матфея.Сеет сажа на рельсы, как плохой дымоход…Что за поезд придет?Память движется цепью,точно скрипы вагонные.Вновь я мальчик. Я с мамойбегу по торнадо в агонии.Как вуаль ее платья лилова! Как дует!Идти и идти нам.Из домов развороченныхспальнисвисают как части интимные.Вылетают гробы из кладбища,циклон в апогее.И валялись столбы в проводах, точно в черныхспагетти.Нас тошнит. Как мне боязно, мама!Хочу голубой небосвод…Что за поезд придет?Твердь Земли — ты эмблема покоя(по Дарвину).Устаревшие данные!А носило ли вас, как в разболтанном сейнере,в паническом землетрясении!Кони, трупы животных,люди, пачки с разорванным хлопком.Ненасытноземная зевотаразевается и захлопывается.Нас родившая мать поглощает обратно в живот.Что за поезд придет?Мы не ждем катастрофы. Мы пьемлошадиными дозами.Груды трупов наяривают бульдозеры.Наш голубенький шарик превращаемв пустыню.Человек на Луне шарит лапами в шлакахостылых.И привозит оттудакаменюги с мертвящим названием,чтоб прибавить их к грудамземных бездыханных развалин.Но расстреливаемый, прозревая, бросаетубийцам:«Хватит! Бросьте знамена!»И падает навзничь под блицем.Мир шуршит как газета.Пахнут кровью дешевые роли.Все страшнее в кассетенепроявленный ролик.На глазах у растерянныхтелекамер и линз журналистскихвозле хижин расстреливаюткрохотулек людей луноликих.Два десятка убитых. Незначительный эпизод…Что за поезд придет?Снова мальчика вижу, уменьшенного памятью.Сыплет спелый шиповник.Я иду с моей маленькой матерью.Все меня увлекало —тишина лесовая,вода в форме лекалаи индейские палочки для рисованья…Я забыл тебя, мама,у ручья со светящимся донышком.Завтра в мраке чуланая найду тебя стонущей.И дубинка обидчикабудет тяжко лежать на ступенях.Жизни рожа обычнаяобернется тупым преступленьем.Я ползу к тебе, мама,на коленях по собственной жиже блевот.Что за поезд придет?Что за ночь? Что за поезд придет? Что за дерево?Сикомора? Надежда? Дорога потеряна!Чей-то час на курантах пробьет?Наша дохлая вера, как рыба,вверх брюхом всплывет.Брода не существует. Он выдуман, стерва.По курятникам, крошкам с пластинкамистерео,по безвыходным рельсам бредусквозь трясины болот.Я дороги не вижу.Здесь «назад» означает «вперед».Сквозь дерьмовую жижупрошепчу сквозь заляпанный рот:«Что за поезд придетперевезти меня через этот огромный город?»
Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих гениев
100 великих гениев

Существует много определений гениальности. Например, Ньютон полагал, что гениальность – это терпение мысли, сосредоточенной в известном направлении. Гёте считал, что отличительная черта гениальности – умение духа распознать, что ему на пользу. Кант говорил, что гениальность – это талант изобретения того, чему нельзя научиться. То есть гению дано открыть нечто неведомое. Автор книги Р.К. Баландин попытался дать свое определение гениальности и составить свой рассказ о наиболее прославленных гениях человечества.Принцип классификации в книге простой – персоналии располагаются по роду занятий (особо выделены универсальные гении). Автор рассматривает достижения великих созидателей, прежде всего, в сфере религии, философии, искусства, литературы и науки, то есть в тех областях духа, где наиболее полно проявились их творческие способности. Раздел «Неведомый гений» призван показать, как много замечательных творцов остаются безымянными и как мало нам известно о них.

Рудольф Константинович Баландин

Биографии и Мемуары
Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза