Читаем Проповедник полностью

Я включил приемник и попал как раз на проповедь ван Роширена — их теперь довольно часто передавали. Я разозлился и выключил приемник. Да! Давайте дружить друг с другом! Ты ему — водоустановку, а он тебе — три шапочки!

Лев Великий и Аттила! Ну и дурак, значит, был этот Аттила, если ушел от беззащитного города! Покажите мне человека, который говорит, что ему не нужна власть. Пока не увижу, что он говорит правду, буду считать его лжецом. А когда я увижу, что он не врет, скажу, что он дурак.

Я знаю, зачем этот человек приехал сюда: он принадлежит средневековью и хочет его сохранить. Он тоскует по временам, когда всякие аттилы подчинялись условиям, которые в наши дни почтет позорным любой гражданин.

Небо было черное, как копирка, и стальные фермы моста над Оранжевой рекой выгнулись, как выцветшая радуга. За мостом хорошая дорога пропала, начались пустынные глиняные плеши, и на повороте мои фары выхватили буксующий в подземной промоине грузовик. Я затормозил и, осторожно придерживая рукой автомат, полез из машины.

— Помочь?! — крикнул я.

Пара сильных рук рванула меня в одну сторону, а автомат — в другую. Я перекувырнулся в воздухе, и в следующее мгновение меня положили у колеса мордой в глину, и чья-то босая нога стала мне на шею.

— Собака, — сказал гортанный голос. — Катается ночью, словно у себя на Земле.

Это были люди полковника: что-то они нюхали в садах. Я понял: меня сейчас убьют, и, признаться, мне это не очень понравилось.

Босая нога пощекотала пальцами по шее и стукнула меня раз и другой. Потом они поддели меня локтем и в конце концов шваркнули лицом вверх. Они обшарили автомобиль и багажник, стали делить содержимое. Я все видел. Один из них достал из-под запаски бумажный пакет, а из пакета — три шапочки, украшенные вышивкой с изображением пантер в тростниковых зарослях.

— Это у тебя откуда? — спросил Босая Нога.

— Это мне подарил мой сосед Ласси, — ответил я.

Босая Нога поглядел на меня и спросил:

— Это ты тот землянин, который подарил этому Ласси водяную установку и который подрался с Джеком Митчеллом?

— Ну я.

Босая Нога надел мне шапочку на голову и наставительно сказал:

— Носить такие вещи надо вот так.

Они сложили все обратно в багажник, высосали из моей машины бензин, развязали на мне веревки, сели в свой грузовик и поехали. В сотне метров они остановились, спустили на дорогу канистру с бензином и уехали насовсем. Когда я добрался до канистры, донес ее до машины и перелил бензин в бак, след их уже простыл.

Я подумал, что насчет стоимости шапочек был прав Ласси, а не я, и что есть в «Анреко» довольно много людей, которые с радостью бы заплатили за каждую шапочку по семь тысяч.

Мои отношения с фермерами-землянами становились все хуже. Обо мне прошла слава как о человеке, который не боится ездить по долине ночью.

Меня видели в кабачке для туземцев, и праздник Первой Тыквы я отпраздновал вместе с фермерами-туземцами.

Между тем рекламная кампания ван Роширена во славу Господа возымела большой успех у широких слоев местного населения. Люди покупали кресты, которые стоили дешевле бронежилетов, и просили ван Роширена поглядеть на эти кресты счастливым взглядом. Одной девице, плескавшейся в ручье, явился Христос. Над ручьем поставили часовню и вырезали статую, приставили специального человека кормить Христа каждый день кислым молоком.

Были происшествия и посерьезнее.

Несколько гвардейцев Президента в горах нарвались на засаду, потеряли два задних колеса и товарища, но удрали через Перевал. Они шли, изнемогая от жажды, пока предводитель их, недавний христианин, не вспомнил о примере Моисея и не дал по скале автоматную очередь — скала раскололась, из нее забил источник, гвардейцы напились воды и уверовали.

В нашей долине был храм, а в храме — жрец, известный святостью жизни и тем, что, когда он забивал на алтаре барашка, к алтарю особенно хорошо слетались боги и духи. Жрец угощал богов и духов и спрашивал у них о будущем. Ван Роширен, придя на одно из жертвоприношений, стал пенять ему и хвалить достоинства мессы. Жрец же, лично видя по четыре стороны жертвенника толпу крылатых богов, сначала не обращал внимания на его слова, а потом, рассердившись, спросил окружавших его духов: «Бесы вы или ангелы? Ну скажите этому дураку: если я неправильно молюсь, зачем вы прилетаете?» По счастью, духи оказались ангелами и ответили: «Ты хоть и неправильно молишься, но чист сердцем — мы жалели тебя за неведение и прилетали. А теперь мы уйдем с этим человеком — ведь он и сердцем чист, и верует правильно». Ван Роширен повернулся и пошел прочь, а ангелы полетели за ним. Жрец, увидев это, разбил жертвенник и закричал, чтобы и ангелы, и ван Роширен остались.

Этот жрец теперь тоже ходил по деревням и фермам, а на упреки в отступничестве возражал: «Если кто имеет автомат, станет ли стрелять из лука? Если кто имеет копченую собаку на ужин, станет ли есть отруби? Если кто узнал Иисуса Христа, станет ли почитать старых богов?»