Читаем Проповедник полностью

Я поманил следователя в глубину комнаты, туда, где за пунцовой занавеской дремала статуя Президента.

— Отпустите Лиммерти, — сказал я.

Тот вздрогнул.

— Но, — сказал он, — сейчас за ним приедут…

— От кого приедут?

— От господина майора.

Я почтительно покосился на мраморную статую.

— А вы уверены, — сказал я зловещим шепотом, — что Президент, узнав о вашем решении, одобрит его?

Маленький следователь вздрогнул и отчаянно заморгал. Мои слова могли означать только одно: между Президентом и его начальником охраны — крупное несогласие. Стало быть, начальнику охраны недолго осталось быть на своем посту и на этом свете. Недостойно порядочного человека повиноваться намекам начальника охраны.

Следователь вышел из-за занавески. Лицо его было бело, как мел.

Лиммерти ткнул пальцем в висевшую на стене маску бога-муравьеда: в такой же маске, по описанию, был и грабитель.

— Слушайте, — сказал Лиммерти — я верую в Господа. Неужели бы я напялил на себя эту бесовскую личину? Я бы надел черный чулок.

— Действительно, — забормотал следователь, — преступник был в маске одного из двенадцати богов… гм… это местный почерк…

Я вывел Лиммерти во двор, посадил его в автомобиль и повез в столицу.

На середине пути он встрепенулся:

— А как же меня выпустили? У вас разве был приказ?

— Здесь повинуются не приказам, а намекам, — ответил я.

— Я так думаю, что здесь дело нечисто, — объявил Лиммерти. — Когда я раскаялся, пять лет назад, разве я отдал деньги ван Роширену? Я послал их обратно в банк.

Я высадил Лиммерти перед глиняным домиком, который теперь снимал проповедник, и уехал, не дожидаясь благодарностей.

Ван Роширен неплохой человек, но я терпеть не могу людей, которые учат других, как жить. Они не понимают, что люди — не цыплята. Мой отец всегда повторял: «Денисон, если ты хочешь добиться в жизни успеха, смотри на мир объективно и принимай решения самостоятельно». Так что мне не так-то просто что-то внушить!

На следующий день в редакции «Daily Express» раздался звонок. Звонивший сообщил, что он — член боевой пятерки «Союза за Свободу». Что, по приказу своего непосредственного командира, он ограбил банк и положил конверт с деньгами в шапку для пожертвований. Краткая речь его была напечатана на первой полосе газеты. Он сказал:

«Мы рассуждали так: если полиция арестует ван Роширена по подозрению в грабеже, это будет означать, что он действительно независим. Если полиция тут же отпустит его, это будет означать, что пресс-служба Президента поносит проповедника для отвода глаз.

Как известно, ученик ван Роширена был арестован, но за ним тут же примчался высокопоставленный сотрудник компании Денисон, известный своими связями со службами безопасности, и подозреваемого выпустили.

Борцы за свободу предупреждают всех граждан страны о том, что ван Роширен, христианский проповедник, — наемник компании и шпион Президента, и оставляют за собой в отношении вышеуказанного ван Роширена полную свободу действий».

Я поехал к ван Роширену и узнал, что он проповедует в храме Семи Зернышек. Я поехал к Семи Зернышкам показал ему газету и попросил отменить проповедь. Он отказался. Я вытащил из багажника бронежилет и велел надеть хотя бы это. Ван Роширен погладил бронзовый крест на груди и покачал головой:

— Вот мой бронежилет.

Вообще-то он был прав. Странно выглядит человек, который в бронежилете проповедует мир и согласие.

Я остался послушать проповедь.

На лужайке перед храмовой рощей собралось сотни три того ничем не занятого народа, который большею частью и творит беспорядки и видит чудеса, и торговцы из соседних улочек. Никакой охраны не было, десяток журналистов скучали на солнышке. Я отыскал Дениса Лиммерти, сунул ему под нос газету и объяснил, что ван Роширена сегодня убьют и что Президент его охранять, конечно, не собирается.

Но прошло полчаса, и ничего такого не случилось. Я расслабился и даже стал слушать.

Вероятно, ван Роширену кто-то намекнул, что он проповедует небылицы, потому что тот стал рассказывать про Атиллу и Льва Первого. Этот Атилла был вождем гуннов, которые давным-давно напали на Рим. Войска в Риме не было, и римский папа Лев выехал навстречу язычнику, проповедуя мир, без всякого оружия, лишь с крестом. Атилла раскаялся и отвел войска.

Я навострил уши. Я думал, папы в основном жгли инакомыслящих. Таких рассказов я не знал.

В этот миг я обернулся и заметил у балюстрады храма человека. В свете заходящего солнца в руках его блеснула и хлопнула самодельная нарезная трубка. Люди закричали. На помосте ван Роширен взмахнул руками и зашатался. Человек перепрыгнул через балюстраду и побежал к роще. Я бросился за ним. Почти нагнал его, но зацепился за корень и въехал лицом в землю. Когда я вскочил, террорист уже пропал за деревьями. Какой-то фоторепортер, присев на корточки, сфотографировал мою заляпанную рожу.

Я побежал обратно к толпе. Ван Роширен был жив и даже не ранен. Что он проповедовал, я не слышал.

После проповеди я протолкался к нему вместе с газетчиками и сказал:

— Вам повезло, что парень промахнулся. Но я был прав, советуя надеть бронежилет?