— Да, — сказал он, — я сделал ошибку. Что ж, один Господь не ошибается.

Мне вдруг представилось мертвое лицо вице-префекта, он оскалился и жалобно проговорил, как вчера: «Мне надо обязательно встретиться с вами, господин ван Роширен».

До последнего срока оставалось семьдесят дней.

Глава третья

Следующий день был пятница, и начиная с полудня, сотрудники стали потихоньку уезжать на фермы, на три дня и даже больше, я намеревался прихватить понедельник.

Наша с Агнес ферма была в Кипарисовой долине, в трехстах километрах от столицы. В этом году мы летали туда на вертолете. В прошлом году поездка на автомобиле обходилась в три кредита, а на вертолете — в десять кредитов. Но в этом году лететь стало дешевле, потому что несколько князьков по дороге требовали плату за мосты и перевозы. Президенту они объясняли, что так делали их отцы и деды, а при иностранцах ссылались, что вот строят же на Земле дороги и берут плату за проезд. Два месяца назад Филипп Деннер вызвал к себе одного из этих князьков. Тот вошел в кабинет, выслушал все доводы землянина, вежливо всадил в стенку над его головой две пули и смылся из здания, прежде чем охранники оторвали свои зады от кресел.

Мелкие князья Асаиссы не служат ни Президенту, ни полковнику, они служат себе. Они отлично дерутся, пока ими никто не командует. Они любят свободу и полагают, что свобода состоит во владении рабами и убийстве себе подобных; и они знают, что чем больше несогласия в стране, тем больше у них свободы.

Хотел бы я видеть, как ван Роширен будет проповедовать мир и покаяние этим диким котам.

Через три часа наш вертолет завис над другим миром.

Пропали президенты и чиновники с влажными руками, пропали террористы и ворохи отчетов, пропала городская грязь и сумасшедшие проповедники.

Внизу распахнулась Кипарисовая долина.

Вдали, у края долины, кончалась неровная кромка гор в белых шапочках с узкими, будто нарезанными мечом, ущельями. Горные духи топили свои шатры: горы курились. Начиналась весенняя засуха. Вся долина была перерезана отчаянно-рыжими пыльными дорогами и серебристыми каналами, там и сям на холмах были разбросаны плоские домики под черепичными крышами, и до самых гор, куда ни взгляни, тянулись ровные сады вирилеи, усыпанной ярко-красными цветами с оттопыренной синей нижней губкой. У Бродячего Перевала на залитой солнцем скале торчал, как шляпка строчка, замок того самого старого князя, который два месяца назад упражнялся в стрельбе над головой Филиппа Деннера, и во дворе замка бил крыльями игрушечный белый вертолет.

Солнце уже шло на посадку: над горами тянулись плоские золотистые облака, словно кто-то набросал в небо дынных корок.

Секрет преуспеяния компании состоит в том, что все служащие, решительно все, любят выращивать вирилею. Не владеют предоставленными компанией фермами. Не проводят на фермах выходные дни. Не получают главный доход от продажи вирилеи. А любят ее выращивать. Она не растет у человека, который ее не любит. Такой человек чахнет и бурчит, и через год его вышибает с планеты.

Вирилея — это не наркотик, когда ее пьешь, но это наркотик, когда ее выращиваешь. Фермеру нельзя без вирилеи. Даже справа и слева от ворот надо посадить два деревца, мужское и женское. Когда рождается ребенок, сажают третье. За этими деревцами ухаживают вручную, наряжают и кормят. Их называют деревцами-чиновниками, потому что они передают твои приказания другим деревьям. Они очень сильно зависят от настроения хозяина. Я заметил, что в их присутствии лучше не ругать туземцев.

Когда рассказывают, как был убит Исинна, обычно начинают с того, что «царь перестал появляться в своем саду, и его дерево больше не говорило ему, что хорошо, а что плохо». Говорят, что во дворце Дасака Первого деревце-чиновник цвело круглый год. Царь наряжал его в парчу и бархат.

Я точно знаю, что Джек Митчелл с соседней фермы зарыл под корнями своего деревца телевизор: пусть смотрит. А Лайош Варда, другой мой сосед, сделал вот что: взял большой рекламный щит, поставил его немножко боком к своему деревцу, так, чтобы не загораживать солнце, и слово в слово переписал ту невнятицу, которую компания пишет на желтых фирменных упаковках вирилеи: «Это удивительное растение, культивируемое жителями отдаленной планеты не одну тысячу лет, уникально по своим качествам. Семь ягод вирилеи позволяли охотнику семь дней, не останавливаясь и не передыхая, преследовать зверя. Напиток из ягод вирилеи улучшит ваше самочувствие, повысит работоспособность и сделает ваши решения безошибочными без каких-либо вредных последствий. Пейте вирилею — и вы не ошибетесь!»

У Лайоша каждый год отличные урожаи.

Петухов в жертву, конечно, режут все.