И все же на несколько минут дисциплина была нарушена, когда Грязнуля Фред в фуражке с золотым позументом и отмытой добела физиономией, с белоснежной бородой, похожей на «сахарную вату», украшенный всеми регалиями, не только положенными капитану, но и позаимствованными у первого и второго офицеров, с любезной улыбкой салютуя направо и налево, появился на капитанском мостике.

Команда опознав наконец своего капитана, разразилась громогласным «ура». Удивительно, что его не приветствовали орудийным салютом. Фред с учтивой улыбкой кивнул приятелям и обратился к ним краткой речью.

– Моряки! – начал сей новоявленный адмирал Нельсон. – Горделиво взирая с высоты капитанского мостика на вашу пеструю компашку, хочу пожелать вам удачи в лихой затее. Абордаж крейсера останется беспримерным подвигом в мировой истории. К сожалению, не могу рассчитывать, что вы станете такими же порядочными людьми, какими были, когда впервые примеряли эту форму. Зато хочу заверить вас в следующем: после того как в свое время я расстался с этой формой, я стал негодяем и, когда снова сниму ее с себя, вновь превращусь в негодяя. Но пока я ношу ее, я чувствую себя британским военным офицером, и, кстати, все вы тоже являетесь британскими моряками. Клянусь Господом Богом, что располосую от паха до глотки любого, кто посмеет в этой форме совершить какой-нибудь бесчестный поступок. Вы меня достаточно хорошо знаете, чтобы не сомневаться – я свое слово сдержу. Мы подрядились за деньги освободить человека из неволи. Это честная пиратская сделка. Но если во время нашей экспедиции кто-нибудь вздумает поживиться сверх того, пусть заранее считает себя покойником.

Команда встретила эту речь дружными одобрительными возгласами, после чего выступил вперед Господин Доктор; вытянувшись в струнку перед капитаном, он взял под козырек и отрапортовал:

– Честь имею доложить: команда из восемнадцати человек построена в полном составе!

– Разойтись!

Грязнуля Фред с довольным видом вытащил было из верхнего кармашка мундира сигару, затем медленно засунул ее обратно, вспомнив, что на капитанском мостике курить не полагается.

Послышался гул мотора, и над крейсером закружил самолет.

Дубина, облаченный в форму радиста, подскочил к рации и тотчас отбил:

Самолет шел предельно низко, и пилоту хорошо было видно в бинокль, как сверкающий на солнце крейсер, рассекая зеркальную гладь океана, на всех парусах движется к Малаккскому проливу. По палубе проворно снуют одетые в белую форму моряки, а на борту корабля красуется надпись: «Роджер».

2

– Уму непостижимо! – возмущался Брэдфорд. – Слышно, как над нами летают самолеты, вижу в иллюминатор, как встречным курсом проходят военные корабли, и все словно сговорились не замечать у себя под носом «Белморэл». Конфуз на вес мир!

– Конфуз, – согласился принц. – Но я, кажется, понял в чем дело. «Роджер» затонул, и, если не ошибаюсь, эти парни перекрасили на борту «своего» крейсера надпись. Так что теперь это не «Белморэл», а «Роджер». На каждый радиозапрос они отвечают, что держат курс на Сингапур, что также соответствует координатам «Роджера». Так что, друг мой, мы имеем дело с кем угодно, только не с идиотами. Хотелось бы знать, какие у них планы относительно нас.

– И откуда им известна цель нашего путешествия.

– Неужели не догадываетесь? Помните, как однажды вечером на пути к Коломбо мы говорили о генерале Чане. Речь шла о нашей миссии заключить с Чаном мир взамен совместных англо-французских экспедиций. Вдруг произошло короткое замыкание, и погас свет. Так ведь?

– Да, было такое…

– Ну, так примите к сведению, что через стенку из вашей каюты наш разговор был подслушан, а затем, когда сообщник заинтересованного лица устроил короткое замыкание, человек этот, воспользовавшись темнотой, выскользнул из каюты.

– Браво, ваше высочество! – воскликнул Ржавый, который до этого момента подслушивал у двери, а теперь вошел в каюту. – Если когда-либо со всеми военными делами будет покончено, полагаю, ваше высочество вполне подойдет на должность сыскного инспектора.

– Нам обязательно сносить ваше присутствие? – резким тоном перебил его капитан Брэдфорд.

– Лично вам необязательно. Вы, старина, показали себя во всей красе: не разрешили мне встретиться с принцем, хотя не имели на это права… Так что заткнитесь!

– Берегитесь! Стоит мне вырваться на свободу, и уж я постараюсь отправить вас на виселицу.