— Большинство из них вернется в свое время, — сказала Юнона. — Но ты сам должен найти путь назад. Тебе нужно провести следующие месяцы с твоими новыми друзьями, в новом доме. Ты завоюешь их доверие. К тому времени, когда вы отправитесь в путь, ты станешь лидером в лагере. И ты будешь готов стать миротворцем — помирить две великие силы.

— А что, если ты меня обманываешь? — спросил Джейсон. — Что, если ты делаешь это, чтобы спровоцировать еще одну гражданскую войну?

Лицо Юноны было непроницаемым. Что скрывала эта маска — любопытство, пренебрежение, сочувствие? А может, и то, и другое, и третье. Хотя вид у нее был вполне человеческий, Джейсон знал, что она другой породы. Он все еще помнил тот ослепляющий свет — истинное обличье богини, врезавшееся в его мозг. Она была Юноной и Герой. Она существовала одновременно во многих местах. Объяснения ее поступков никогда не были однозначны.

— Я — богиня семьи, — напомнила Юнона. — Моя семья слишком долго была разделена.

— Нас разделили, чтобы мы не убивали друг друга. Основание, как мне кажется, достаточно веское.

— Пророчество требует, чтобы мы изменились. Гиганты восстанут. Каждый из них может быть убит только совместными усилиями бога и полубога. Этими полубогами должны быть величайшие из современных полубогов. Сейчас они разделены на два лагеря. Если мы останемся разделенными, то не сможем победить. Гея на это и рассчитывает. Ты должен объединить героев Олимпа и вместе с ними отправиться на битву с гигантами на древних полях Греции. Только там можно убедить богов присоединиться к вам. Это будет самая опасная операция, когда-либо предпринятая детьми богов.

Джейсон снова посмотрел на сияющую статую отца.

— Это несправедливо! — воскликнул он. — Я могу все погубить.

— Можешь, — согласилась Юнона. — Но богам нужны герои. Герои всегда были нам нужны.

— Даже тебе? Я думал, ты ненавидишь героев.

— У меня такая репутация. — Богиня сдержанно улыбнулась. — Но если хочешь знать правду, Джейсон, я часто завидую другим богам, у которых есть смертные дети. Вы, полубоги, можете соединить оба мира. Я думаю, это помогает вашим божественным родителям — даже Юпитеру, будь он проклят, — понимать мир смертных лучше, чем его понимаю я.

Юнона вздохнула с таким несчастным видом, что Джейсон, несмотря на всю свою злость, испытал к ней сочувствие.

— Я богиня брака. Мне не свойственно вероломство. У меня только два божественных ребенка — Арес и Гефест. И оба они разочаровали меня. У меня нет смертных героев, которые исполняли бы мои приказы. Вот почему я так часто питаю неприязнь к полубогам — Гераклу, Энею и всем другим. Но именно поэтому моим любимчиком был смертный Ясон, твой тезка, у которого не было наставника в лице божественного родителя. И вот почему я рада, что Зевс отдал тебя мне. Ты будешь моим защитником, Джейсон. Ты станешь величайшим из героев и объединишь полубогов, а вместе с ними — и Олимп.

Джейсон ссутулился, услышав ее слова, словно ему на плечи накидали мешки с песком. Два дня назад он пришел в ужас от мысли, что ему нужно вести полубогов исполнять великое пророчество, отправляться в путь, чтобы сразиться с гигантами и спасти мир.

И он по-прежнему пребывал в ужасе. Но теперь что-то изменилось. Он больше не был один. Теперь у него появились друзья и дом, за который надо сражаться. У него даже нашлась богиня-покровительница, присматривавшая за ним, а это уже немало, хотя она, казалось, и не вполне заслуживала доверия.

Джейсону не оставалось ничего иного — только принять свою судьбу, как он сделал это, когда с голыми руками набросился на Порфириона. Да, конечно, это казалось невозможным. Он мог погибнуть. Но его друзья рассчитывали на него.

— А если я потерплю поражение? — спросил он.

— Великие победы требуют великих рисков, — признала Юнона. — Если ты потерпишь поражение, то будет такое кровопролитие, какого мы еще не видели. Полубоги будут уничтожать друг друга. Гиганты захватят Олимп. Гея проснется, и земля стряхнет с себя все, что было построено на ней за тысячелетия. Это будет конец для всех нас.

— Хорошо. Я понял.

Кто-то постучал в дверь.

Юнона накинула на лицо капюшон, потом протянула Джейсону гладиус в ножнах.

— Возьми это вместо того, что ты потерял. Мы еще поговорим. Нравится тебе это или нет, Джейсон, но я твоя покровительница и твоя связь с Олимпом. Мы нужны друг другу.

Богиня исчезла, и дверь приоткрылась — в домик вошла Пайпер.

— Здесь Аннабет и Рейчел, — сказала она. — Хирон созывает совет.

LVI

ДЖЕЙСОН

Совет оказался совсем не таким, как представлял его Джейсон. Начать с того, что он проходил в комнате отдыха Большого дома за столом для пинг-понга и один из сатиров подавал лепешки и лимонад. Кто-то принес из гостиной голову леопарда Сеймура и повесил ее на стену. Время от времени кто-нибудь из старост бросал ему сосиску.