Голос его замер, но Лео понял, что Хирон думает о своем пропавшем ученике Перси Джексоне, сыне Посейдона. Он был бы незаменим в этом путешествии.

Джейк Мейсон повернулся к Лео:

— Ну, одно можно сказать наверняка. Теперь ты староста. Это самая большая честь, какая доставалась нашему домику. Кто-нибудь возражает?

Никто не возражал. Все дети Гефеста улыбались ему, и Лео почти что чувствовал, как с домика спадает проклятие и исчезает чувство безнадежности.

— Ну, тогда теперь это уже официально, — сказал Джейк. — Ты главный.

С ним этого практически никогда не случалось, но Лео потерял дар речи. Со дня смерти матери он чуть ли не все время был в бегах. Теперь он нашел дом и семью. И еще у него была работа. И Лео не испытывал желания бежать — ни малейшего.

— Ну что ж, ребята, — проговорил он наконец, — если вы выбираете меня главным, то вы, наверное, еще более чокнутые, чем я. Ну, тогда давайте возьмем и сделаем классный боевой корабль!

LV

ДЖЕЙСОН

Джейсон в одиночестве коротал время в первом домике.

С минуты на минуты на совет должны были прибыть Аннабет и Рейчел, и Джейсону нужно было подумать.

Прошлой ночью ему приснился такой ужасный сон, что он не хотел никому о нем рассказывать, даже Пайпер. Воспоминания Джейсона по-прежнему оставались туманными, но понемногу отдельные части складывались в целое. В ту ночь Лупа испытывала его в «Волчьем доме», решая, станет ли он щенком или пойдет на корм. Потом долгое путешествие на юг… вспомнить все он не мог, но какие-то проблески прошлой жизни возвращались к нему. Тот день, когда ему была сделана татуировка. День, когда он был поднят на щит и объявлен претором. Лица его друзей: Дакота, Гвендолин, Хейзел, Бобби. И Рейна. Среди них определенно была девчонка по имени Рейна. Он не помнил толком, что она значила для него, но это воспоминание ставило под вопрос его чувства к Пайпер и вызывало сомнение — не делает ли он что-то неправильное? Проблема была в том, что Пайпер ему очень нравилась.

Джейсон перенес свои вещи в угловую нишу — туда, где когда-то спала его сестра, повесил фотографию Талии назад на стену, чтобы не так остро чувствовать одиночество. Он уставился на хмурую статую Зевса, могущественную и гордую. Но теперь эта статуя уже не пугала его. Она лишь нагоняла на него печаль.

— Я знаю, что ты слышишь меня, — сказал Джейсон статуе.

Статуя ничего не ответила. Ее раскрашенные глаза, казалось, смотрели на Джейсона.

— Мне бы хотелось поговорить с тобой лично, — продолжал Джейсон, — но я понимаю, что ты не можешь это сделать. Римские боги не любят общаться со смертными. К тому же ведь ты… царь богов. Ты должен подавать пример.

И снова молчание. Джейсон рассчитывал хоть на что-то — более громкое, чем обычно, ворчание небес, яркий свет, улыбка. Ну, нет так нет. Улыбка была бы зловещим знаком.

— Я помню кое-что… — С каждым новым словом уверенность в себе покидала Джейсона. — Я помню, что быть сыном Юпитера трудно. Все только и ждут, что я буду лидером, но я всегда одинок. Наверное, то же самое чувствуешь и ты на Олимпе. Другие боги оспаривают твои решения. Иногда тебе приходится делать трудный выбор, и они тебя критикуют. И ты не можешь прийти ко мне на помощь, как это делают другие боги по отношению к своим детям. Ты должен сохранять дистанцию, чтобы никто не сказал, что ты поощряешь любимчиков. Наверное, я просто хотел сказать…

Джейсон набрал в грудь побольше воздуха.

— Я все это понимаю. Со всем согласен. Я постараюсь сделать то, что в моих силах. Я постараюсь сделать так, чтобы ты гордился мной. Но мне бы совсем не помешали твои советы, папа. Если ты можешь сделать хоть что-то… помоги мне, чтобы я помог моим друзьям. Я боюсь завести их в ловушку, где они погибнут. Я не знаю, как их защитить.

Джейсон ощутил холодок на спине и понял, что сзади кто-то стоит. Он повернулся и увидел женщину в черной одежде с капюшоном, на плечи ее была наброшена накидка из козьей шкуры, а в руках она держала римский меч — гладиус.

— Гера!

Она скинула капюшон с головы.

— Для тебя я всегда была Юноной. А твой отец уже давал тебе советы, Джейсон. Он прислал тебе Пайпер и Лео. Дело не в том, что ответственность за них лежит на тебе. Они еще и твои друзья. Слушай их — и все будет хорошо.

— Тебя прислал Юпитер, чтобы ты сказала мне это?

— Никто меня никуда не посылает, герой, — отрезала она. — Я не почтальон.

— Но ты втянула меня в эту историю. Почему ты отправила меня в этот лагерь?

— Я думаю, ты знаешь, — сказала Юнона. — Необходима была смена лидеров. Это единственный способ навести мосты через пропасть.

— Я с этим не согласен.

— Ну и что? Зевс отдал мне твою жизнь, а я помогаю тебе исполнить твое предназначение.

Джейсон пытался сдержать ярость. Он посмотрел на свою оранжевую майку и татуировки на руке и понял, что эти вещи не сочетаются. Он содержал в себе взрывоопасные противоположности, представлял собой смесь не менее опасную, чем какое-либо из снадобий Медеи.

— Ты не возвращаешь мне мои воспоминания. Хотя ты обещала.