Читаем Пропавшая жена полностью

Комната оказалась лучше, чем Имоджен ожидала. Стены выкрашены бледно-сливочной краской и украшены картинами с цветами. Односпальная кровать оказалась удивительно удобной. Узкое длинное окно, закрытое тюлевыми занавесками, вело на маленький балкон, выходящий на улицу. Были здесь и зеленые ставни, которые Имоджен не стала открывать.

Кроме кровати единственной мебелью в комнате был высокий узкий гардероб, рядом с которым на стене висело зеркало в полный рост. В отдельной ванной (одна из главных причин, почему она выбрала именно хостел «Ауберг»: что бы ни случилось в ее жизни, делить с кем-то ванную она не собиралась) были душ, туалет и раковина. Два темно-зеленых полотенца висели на полотенцесушителе рядом с раковиной. Номер нельзя было назвать шикарным, но зато он был безупречно чистым.

А еще он был пустым. Она вдруг поняла, что в глубине души ожидала увидеть его здесь – как он сидит и ждет ее. Она устало опустилась на постель, и ее накрыла волна облегчения. Дыхание у нее стало коротким и прерывистым, она опустила голову, опасаясь, что может вот-вот упасть в обморок.

«Я сильная, самостоятельная женщина, – бормотала она себе под нос. – И могу позаботиться о себе».

Но сама не очень верила тому, что говорит.

* * *

Он всегда твердил, что она совсем не умеет планировать и что без него ее жизнь превратилась бы в полный хаос. Конечно, нельзя было отрицать, что она из тех, кто надеется, что все само собой уладится, вместо того чтобы планировать все до мельчайших деталей. Но она действительно до деталей разработала свой план и делала это в течение двух лет. Главным достоинством плана была гибкость, и она считала, что готова к любым неожиданностям, потому что мысленно прокрутила их все в своем голове миллион раз. Но, даже собирая свою дорожную сумку (вот уж никогда не думала, что ей придется оставить так много нужного!), она все равно до конца не верила, что действительно это сделает. Она не доверяла самой себе, потому что та часть ее, что отвечала за принятие самостоятельных решений, давно потерялась. И Имоджен совсем не была уверена, что способна снова ее отыскать.

Винс привез ее в дублинский аэропорт и пожелал получить удовольствие от поездки, даже несмотря на то, что был недоволен с самого начала.

– Я должна поехать, – сказала она, когда он заявил, что это пустая трата времени. – Это моя работа.

– В прошлом году это не было твоей работой, – возразил он.

– В прошлом году Конор не ломал руку, – сказала она. – И он мог сам делать фото и репортаж о ярмарке. А сейчас вот все по-другому.

– Я все равно не понимаю, почему именно ты.

– Потому что я его ассистент, – напомнила она.

– Именно. И разве это не означает, что ты должна остаться в офисе и защищать рубежи?

– Я могу делать это по телефону из Парижа.

– Мне не нравится, что ты летишь без меня, – продолжал он. – И еще больше, что ты летишь с мужчиной, который не является твоим мужем.

– Да не глупи! – Имоджен было важно скрыть свое волнение, поэтому она постаралась, чтобы голос звучал ласково и успокоительно. – Я вряд ли смогла бы взять тебя с собой. И между мной и Конором ничего не может быть. Он женат в конце концов!

– Видишь, насколько ты наивна, – заявил Винс. – Он женат. Можно подумать, это остановит его и помешает затащить тебя куда-нибудь на ярмарке в кусты.

– Там не будет никаких кустов, – вздохнула Имоджен. – Мы все время будем в выставочном зале.

– Или приставать к тебе в отеле.

– Если вдруг он действительно… Хотя я думаю, что это очень маловероятно. Я напомню ему о его супружеском долге, – ответила Имоджен.

Она понимала, что Винс не успокоился. Но он ничего не мог сделать. Когда она выходила из машины, он снова велел ей проверить паспорт и билет.

– Много денег тебе не понадобится, – добавил он. – Ведь все расходы оплачивает фирма.

Он тоже вышел из машины и обошел ее кругом.

– Соблюдай осторожность, – сказал он.

– Разумеется.

– Позвони мне, если что-то понадобится.

– Мне ничего не понадобится.

– Ну если вдруг понадобится, позвони. Не важно, сколько будет времени.

– Хорошо.

– Я люблю тебя.

– И я тебя люблю.

Он поцеловал ее.

Оглянувшись уже за дверями терминала, она увидела, как он стоит там и смотрит ей вслед. Но, когда она поднялась на эскалаторе в зону отлета, его же не было.

Имоджен прошла через службу безопасности и только после этого нашла банкомат и сняла с их общего счета столько, сколько смогла. Затем она проверила баланс другого счета. Своего счета – того, о котором Винс не знал.

Она трижды вносила на него деньги. Каждый взнос был от компании, в которой она работала, – премии от головного офиса в Париже. Ей удалось договориться в Дублине, чтобы эти премии выплачивались ей на отдельный счет. Анни Костиган, бухгалтер компании, тогда очень удивилась и посмотрела на нее с любопытством:

– Но у нас есть номер твоего счета в твоем личном деле, – сказала она.

– Это наш общий, – объяснила Имоджен. – А я хочу, чтобы премии перечислялись на мой персональный счет.

– Но зачем тебе это? Почему бы просто не перечислить деньги как твою зарплату на ваш… – она запнулась, глядя на выражение лица Имоджен.