Читаем Пропаданец полностью

Нас повели к трапу, флаг-офицер замыкал шествие, будто конвоируя пленников, да, собственно, так оно и было. Поднялись на палубу, все так же – гуськом, двинулись к юту. Было прохладно, серые клочья тумана недвижно висели в серовато-перламутровом небе. Рассвет, который, как известно, не сулит выхода, если вспомнить известную песню…

По палубе расхаживали солдаты. У левого борта слышались знакомые вздохи алхимического движителя, поднимался изумрудный дым. Принц готовится отплывать в такую рань? Весла «Благодати», что характерно, работали. Корабль куда-то плыл.

Я посмотрел через борт и невольно запнулся.

Темное, чуть подсвеченное рассветным багрянцем зеркало воды не далее чем в паре километров закручивалось громадной воронкой, грязновато-белой, страшной. В темный зев воронки великанская длань могла бы уронить «Божью благодать» – и, заметьте, строго горизонтально.

Великий Крутень. Мордоворот, чьи воды низвергаются в подземную полость республики Менд с немыслимой высоты.

Корабль работал веслами, по-видимому, описывая вокруг Крутня огромную циркуляцию, но, думается, так, чтобы не попасть в течение, которое могло бы увлечь «Благодать» в бездну.

Бизли сказал недовольно:

– Че стал, ушлепок?.. А, Крутень… Что, не видал никогда?.. Кхм… Да и зачем нашему принцу к этому Мордовороту плыть ни свет ни заря на своей лодчонке? Какие дела могут у него там быть, а, ушлепок?.. Ну, насмотрелся? Пшли!

Тендал намерен плыть к водовороту на алхимическом судне. Ого. И правда – зачем?

Я пожалел, что не рассказал чудодею о казусе с левитирующим корабликом Тендала. Во всяком случае, старый аскет знал бы, к кому именно нас ведут, и успел подготовить нервишки.

Впрочем, направляемся ли мы туда, куда я думаю? Не бросят ли нас сразу в летающую лодку, чтобы перевезти в Талиру? Нет, тогда взяли бы только меня – какая вина на старике?

А вдруг мстительный принц решил погрузить нас в лодку, подвезти к краю водоворота и зашвырнуть в бездну вод?

Сердце затрепыхалось, да и сам я едва сдерживался, чтобы панически не трепыхаться.

Одна надежда – заступничество Вандоры, я все же спас ей жизнь.

Крутая лестница у основания кормовой надстройки. Двойные караулы. Первый этаж. Второй. Третий. (Я запнулся, ухватил поручень больной рукой.) Миновали каюты офицеров. Выше. Люди на палубе стали как муравьи. На гакаборте источал приглушенный свет ромбовидный фонарь – мириад стеклышек в стальных переплетах. Крутень отсюда смотрелся особенно величественно. Чудовищная воронка, словно пасть Шай-Хулуда, заглатывала воду и, кажется, засасывала воздух, да, определенно, я ощущал, как ветер дует в ее направлении.

Озноб мой сменился нервной лихорадкой. Сейчас все решится. Сыграет ли наш маскарад? Боги, а если нас и в самом деле – малой скоростью да в водяную пасть?

Я оглянулся, поймал взгляд аскета: да, старик уже все понял… Кваэр, кваэр – остается молиться, чтобы выдержало Франногово сердце!

Мысленно я повторял свою речь. Вновь играть простака, да так, чтобы ни у кого не возникло и мысли… Пусть старик не сфальшивит, а уж я не дам себе сплоховать! Придурок Сундаго: «Моя не знать, что ваша низом проплывать! Ой, бейте меня, ой, моя виновата! Ой, моя шкодный гад!» Ну что мне сделают? Казнят? Но ведь Тендал снискал прозвище Справедливый!

А если Вандора раскрыла мою личину принцу? Не-ет, тогда бы за нами явились солдаты да отконвоировали на лодку! А так – Бизли ведет нас к принцу как Сундаго и святого Маку (заметили, я поставил себя на первое место. Мания величия, ну что ты будешь делать?). Да, да, наши личины не раскрыты, и казнить нас вряд ли будут!

А значит, делай рожу похлеще. Добавь в глаза испуг. Распусти губы. Нечего тебе страшиться, твоя физиономия никому не известна кроме Вандоры и принца, ну а у принца классический «синдром официанта»: ежедневно имеет дело с десятками и сотнями людей и тут же выбрасывает необязательных и ненужных из памяти, иначе свихнется. А Франнога в дурацкой шапочке матроса, без бороды, осунувшегося от тяжких испытаний и клещей Стерамона, вам не узнать!

Двери, коридор, кроваво-красный ковер. На стенах желтые глаза ламп. Еще двери – высокие с позолотой. Стража. Парадные доспехи с серебряной насечкой. Флаг-офицер кивнул, проходя вперед. Бизли отступил к стене, не смея войти. Я неслышно хмыкнул и сразу ойкнул, когда рука флаг-офицера сорвала с меня, а затем и с Франнога матросские шапочки.

Перед сановными особами – с непокрытыми головами, быдло!

Пал один из рубежей обороны.

Человек в шапке и человек без шапки – это два разных человека.

Каюта была не каюта, а дворцовый зал, дремлющий в полумраке. Богатые ковры, изысканная мебель, шелковые кремовые портьеры, пахнущие вербеной; деревянные колонны-пиллерсы с затейливой резьбой. Подиум… Хо, подиум – то ли для танцовщиц, то ли для императорского трона, на который Тендал пока не может воссесть. Вдоль всей кормы широкие окна-витражи: цветные стеклышки складываются в разные картины – на них люди, цветы, пейзажи. Красиво – не отвести глаз.