О боги, все эти люди надзирали за нами! Все, все, все!

– Достаточно. Ом?

Раздался мурлычущий голос Бакинчу:

– Я не вижу в них зла, принц. Вряд ли они посланцы Меркхара или… – короткий взгляд на Тергилека, – республики.

– Магия?

Бакинчу повел острым плечом:

– Немного на старике, но он анахорет, как я слышал. От непрестанных молений на этих людей нисходит. На молодом отголоски.

Отголоски? Вот так-так! Бакинчу не увидел проклятия! Постой, Франног говорил, что использовал старинное селистианское чародейство. Возможно, принцип его работы не знаком Бакинчу, и потому он просто не может его… разглядеть?

– …Он проводник старика, и вполне ясно…

– Достаточно. – Принц взглянул на меня со стариком, словно мы были шахматными фигурами… которые уже отыграли и брошены за край поля.

– По твоему желанию, принц, я могу погрузить этого человека в транс и допросить.

Ох ты ж ех ты ж!

Тендал поморщился:

– Чтобы выведать, как зрел коварный замысел искупать нас в коровьих нечистотах? Это лишнее. Мы отплываем через десять минут. Стерамон!

– Ваше высочество?

– Ты приставил его к работе, и это правильно. Ну а то, что случилось… Твоей вины здесь нет. Но вот этот…

– Сундаго, – подсказал адмирал. Он ерзал, будто что-то мешало ему сидеть.

– Этот молодчик виноват.

Я напружинился. Вандора хмыкнула… и показала мне кончик языка. Всего на миг – как змея, не-ет, как змеюка подколодная!

– Да, ваше высочество.

– Он, разумеется, выполнял свою работу, но он сделал то, что сделал. Впрочем, отчасти виноват и туман, из-за которого мы едва нашли твой корабль. – Тендал приложил к подбородку указательный палец. – Я должен его наказать, к тому же на этом настаивает господин Бакинчу… Ты слышишь меня?.. Ты!

Взгляды сверлили меня спереди и сзади. Я спешно поклонился принцу, поднеся руки к груди, затем, особенно искательно, имперскому магу. Поймал совиный взгляд Тергилека, острый – Волмана, и безразличный – Чермиза. Бакинчу смотрел насмешливо и слегка презрительно, но без всякого торжества. Вандора снова глумливо высунула кончик языка, поводила им по верхней губе и с вызовом уставилась на меня.

Борго принюхался, да так сильно, что всколыхнул воротник моей блузы.

– Моя слышать! Моя стыдно! Моя шкодный гад! Моя просить прощения… Покорно принимать наказания… Благодарю-спасибо, господин! Господа. Дама прекрасная рыжая красавица, ой, красивая! Всем просить прощения Сундаго! Ой, моя шкодный гад!

Вандора расхохоталась: она откровенно наслаждалась зрелищем. Герцог Волман попытался по-свойски ее облапить, но она с очевидной брезгливостью откинула его руку. Герцог не обиделся – видимо, привык к экивокам супруги, чье настроение диктовалось расположением солнца, звезд, луны, телесных соков и еще миллиарда других причин, в общем, как у всех нормальных женщин.

Тендал кивнул: иных слов он и не ожидал. Голос его стал скучающе-равнодушным:

– Стерамон, этот человек – случайный гость, вдобавок, подданный другой страны. Вы сделаете вот что… После нашего отъезда произведете его в матросы фалгонарского флота. Договор, жалованье, подпись, – все как полагается. Сразу после этого отправить его в карцер по обвинению в оскорблении вашей личности. Держать четыре дня на хлебе и воде. Первый день – связанным. Однако связывать не туго, ущерба его здоровью я не хочу.

Уреш! Я расслабился, все еще прижимая руки к груди. Я-то думал, погрузят на лодку да сбросят из-за острова на стрежень, на простор крутой волны, так сказать, а тут…

– Далее ставить на вахты в коровник. По прибытию в Талиру разжаловать, выдать заработанные деньги и отвести этих людей в ближайший храм Уреша, дабы они могли продолжить свой путь. Пожалуй, все.

Все? Это – все? Мудрец! Гуманист!.. Лопух! От наплыва чувств я был готов расцеловать принца!

Э-э, не подумайте дурного – расцеловать в хорошем, да-да, в хорошем смысле!

Я и адмирал заговорили одновременно, и их «Да, ваше высочество!» и «Моя благодарить спасибо!» смешались, но концы фраз оказались обрублены хлесткими словами Тергилека.

Посланец Менд высвободился из кресла, тряхнул чревом и с каким-то мальчишеским азартом произнес:

– Желтоголовый врет! – Палец толщиной в черенок лопаты указал на меня, двинулся вниз и остановился на левой кисти моей руки. Там темнела длинная, уже стянувшаяся отметина от клинка меркхара. Пустяковая рана, на взгляд любого – обычная глубокая царапина.

– Желтоголовый врет! Тыл его руки был рассечен неделю назад ударом меча. Эти люди – лжецы и самозванцы и, возможно, работают на Меркхар! Прикажи арестовать их, добрый принц!

Вандора досадливо цокнула языком: веселое развлечение вышло за рамки.

Глава седьмая (боевитая)

Я играю в супермена[26]

Вот тебе невезуха…

– Гаденыш! – прорвало немого Маку. – Бурдюк из Менда! Плешивец! Ах ты сявка! Оле-ег!..

И еще один облом. Таки сдали у старичка нервы, ну что ты будешь делать!

Меж бровей принца легла изумленная складка: