Читаем Пропаданец полностью

Кладовая «Малки» разбухла от провианта, фруктов и воды тоже хватало, не было только вина – принц оказался расподлейшим трезвенником и на море не допускал возлияний даже среди ближайшей свиты. Вдобавок он был вегетарианцем – чем я и воспользовался, предав Тендала пытке ветчиной и иными мясными продуктами.

На протяжении всего рассказа он скреб меня нехорошим взглядом. Ни единой искры понимания или сочувствия, ни одной реплики; на лице вновь обозначилась маска. Витийствуя о своих приключениях, я вдруг осознал, что, в сущности, передо мною сидит враг, которого можно приобрести, только очень хорошо постаравшись. Умный, педантичный, наделенный огромной властью. Пурист, незыблемо стоящий на определенных принципах, человек не гибкий: черное, белое, без полутонов. Я хорошо знал такой тип людей. Уж если они вносят кого-то в реестр своих недругов – это навсегда. Искуплением – в глазах принца – могла послужить только смерть. А я наворотил вчера столько, что хватило бы на десяток смертных казней. Одно нападение на августейшую особу обеспечит мне уютное местечко на плахе. И, разумеется, унижение пленом – пудовый грех на чаше весов Тендала.

Но – а был ли у меня другой выход? Явиться с повинной, как овца, что ли? Покорно ждать решения своей участи? Ахарр, да черта с два!

Впрочем, я не испытывал к принцу особой неприязни. Этот человек был мне даже симпатичен. Э-э, в отвлеченном смысле, в отвлеченном! Он, без сомнений, являлся выдающимся, нужным своему народу правителем, в чем-то, наверное, даже гением. Да и Нэйта от него без ума. А сам принц… Ну, бывает. Скелеты в шкафу есть у всех. Главное, чтобы эти скелеты и скелетики не мешали жить другим. Однако Тендал совершил прегрешение, обманув Нэйту. Я понимал, что он оправдывает свой брак с Нэйтой политической необходимостью. Дескать, ну что такого в обмане одной милой девчушки? Я ведь делаю это ради блага империи!

Тендал мотнул головой, и кусок ветчины слетел с серебряной вилки.

Я отвесил принцу легкий подзатыльник.

– Ай-ай-ай, разве так можно? Это же чудесная фалгонарская ветчина! Ешь, или подобью глаз. Подобью, подобью, можешь не сомневаться. Жри, я сказал! Жри, чертов педант!

Вегетарианцев я опасался, считая одновременно пришибленными и себе на уме. Скармливая Тендалу ветчину, я отчасти мстил ему за свои лишения, и в особенности за коровник, но только отчасти. Сейчас я был занят психологической обработкой принца. Я вбивал в его подкорку кое-какие штуковины, делал своей марионеткой, так сказать.

Аморально? Ну, еще бы. А то, что Тендал, будучи совсем по другой части, приехал и сделался женихом Нэйты Крочо Валорн – это как, было нормально? Не было ли это грехом по отношению к невинной девице, а? Не закрутило ли это водоворот событий, в который был увлечен и я? А затем – и принц. Попало по нему рикошетом. Но попало – за дело. Тендал солгал Нэйте, надеясь, видимо, что это сойдет с рук. Ну, как же, – он будущий монарх! Ему все можно, да и грехи, неверное, потом отмолит. Это какому-то там Олегу Ковалеву, подлого сословия человеку, врать нельзя, а принцу – завсегда!

В серых глазах принца застыло изумление. Я кивнул:

– Вот так, да. Представь: я легко поднимаю руку на любых монархов. Я ведь очень плохой человек. Кровожадный. Я – северный дикарь! – Я ткнул в свою светлую шевелюру. – Знаешь, мы нападаем на селения и не уходим оттуда, пока не изнасилуем всех женщин от мала до велика, ага. Вот что… Твои матросы… Нет, я не настолько испорчен. Я их к чертовой матери буду бросать за борт. По очереди, пока не закончатся. Хочешь, чтобы они утопли по твоей вине? – Я подцепил на вилку новый кусок ветчины. – Вот, другой разговор… Жуй хорошо! Сказал бы, что ли, спасибо, что заштопали твою рану и переодели в сухое, сосед.

– Не называй меня соседом!

– Оп-па, он заговорил! – Я снова привстал, чтобы ободряюще похлопать принца по плечу, но с гримасой боли откинулся на подушки. – Аргх! Нет, ты видишь? Неудачи! Я сорвал спину… – Про спину я талдычил принцу уже десятый раз. – Теперь могу либо лежать, либо стоять, а сидеть и нагибаться почти невозможно! Раньше-то я любые тяжести таскал, ты уж поверь… А всему виной – твой окаянный стол! Точно, он. Мореный дуб, а?

Принц не ответил. В отместку я заставил его сжевать здоровенный шмат ветчины.

– Полагаешь, я сделал хоть что-то подлое, пытаясь спасти свою шкуру, сосед? Я так не думаю… Прикончил твоего солдата, ты видел. Из милосердия, да… – Я поймал себя на мысли, что разговор с принцем завел отчасти еще и потому, что хочу оправдаться перед самим собой. – Заметь, пожар не я устроил, твой маг!

– Ты выбил ваджану из его щеки…

– Что? Та золотая пимпочка? А для чего она, кстати?

Принц покачал головой:

– Ты почти убил его, мерзавец. Ты почти его убил.

– А он чуть не убил меня. Мы квиты.

– Подлец! Подлец!