Читаем Пролог (Часть 1) полностью

Спортивная фигура, как и полагается тридцатипятилетнему американцу. Высок, крепок. Мужественное лицо. Немного, правда, смытое, что ли. И нос несколько излишне приплюснут. Я бы сказал — смят. Возможно, мистер Уэйкфилд занимался боксом. Низкий кинематографический голос.

Он держался так, как и должен держаться глава отдела общественных отношений (паблик релэйшнз) крупной, очень крупной компании: продемонстрировал вид, предложил кофе.

Я отказался, а он принес себе большую домашнюю чашку, сразу создав обстановку непринужденности, и, удобно усевшись в кожаное кресло, приготовился к беседе со мной.

На хорошем его столе, как и полагается в американском офисе, фотография жены и детей.

Он перехватил мой взгляд и приветливо улыбнулся. Наверное, любит своих детей. Возможно, хороший семьянин! Правда, об этом я не спрашивал, это не имело прямого отношения к. нашей теме. Я и так знал — американцы любят своих детей…

Вне всякого сомнения, мистер Уэйкфилд любил своих детей.

Всё в его просторном кабинете было весьма приличным, удобным, респектабельным, не роскошным, но и не дешёвым.

Толстый мягкий ковер из чистой шерсти на полу. Ходить по нему — одно удовольствие. В потолке, отделанном пористым, похожим на морскую пену пластиком, лампы скрыты так, что глаз не страдает от резкого света. Цвет стен успокаивает взгляд. И тайные вентиляторы бесшумно накачивают кабинет мистера Уэйкфилда прекрасным воздухом — очищенным от пыли, двуокиси серы и бензиновых паров, в меру теплым, в меру прохладным, в меру влажным — ничего общего не имеющим с воздухом₅ который там, снаружи.

Другой мальчик, тоже семилетний, из той же деревни, все еще кричал. Мать стояла рядом, обмахивая куском материи мокрую красную поверхность обожженного напалмом тела…

Старик рассказал моей переводчице, что многие в той деревне погибли от напалма, а очень многие обожжены. Сгорели все дома, все крестьянское имущество-Полуслепой, лишившийся крова старик стоял подле мальчика, с мукой следя за каждым движением маленького красного комочка, который был его внуком.

Партизан в деревне не было, — сказал старик».