Читаем Пролив в огне полностью

Часть небольших групп и подразделений Керченской базы не смогла пробиться к переправе. Так, севернее поселка Жуковка, у Еникальского маяка, оказался в окружении несший там постоянную службу пост СНИС Керченской базы в составе девяти краснофлотцев во главе со старшиной 2-й статьи А. П. Филимоновым. Командир поста призвал своих бойцов сражаться до последней капли крови. Отважные моряки-снисовцы, вооруженные автоматами и гранатами, неоднократно бросались в атаку на гитлеровцев, стремясь вырваться из окружения. Краснофлотец В. И. Скакун уничтожил из своего автомата вражеский орудийный расчет и гранатами подбил танк противника. Но силы были слишком неравны, и геройски сражавшиеся моряки-керченцы все полегли в бою у подножья старого Еникальского маяка, о чем и сообщил в политотдел базы военком района СНИС старший политрук Д. С. Калинин.

Особенно в эти дни свирепствовали вражеские воздушные пираты, буквально висевшие над чушкинской переправой. Наша истребительная авиация прикрытия была очень малочисленна. Войска и плавсредства флота несли большие потери. В этой катастрофической обстановке командованию Крымского фронта подчас было очень трудно руководить эвакуацией.

В тяжелых боях за переправу Керченская военно-морская база жила напряженной жизнью. Все причалы и пути подхода к ним на обеих сторонах пролива противник интенсивно обстреливал артиллерией, а главное, часто бомбил. Наши плавсредства, в основном катера, сейнеры, буксиры, перевозя личный состав подразделений Крымского фронта, [117] безостановочно совершали рейсы вперед и назад, пересекая пролив непрерывным потоком днем и ночью. Моряки базы и приданных частей флота, вольнонаемный состав судов и рыбаки сейнеров, забыв о сне и отдыхе, работали самоотверженно и смело, несмотря на большие потери. Организация перевозок была примерно такая же, как и на десанте: на каждом судне с вольнонаемным составом находились коменданты и комиссары, военные моряки, на причалах — тоже. Командование базы, штаб и политотдел постоянно контролировали и направляли работу на переправе, зная, как много значит организованность, сплоченность и стойкость в таких трудных обстоятельствах. Офицеры штаба и политотдела выходили в рейсы, отмечали лучших, разбирались в причинах неудач, на ходу вносили необходимые поправки.

В последние дни эвакуации Крымского фронта в Тамани находился член Военного совета Черноморского флота дивизионный комиссар И. И. Азаров. Из числа командования флота он чаще других посещал Керченскую базу, вникал во все детали обстановки на переправе, особенно интересовался выполнением боевой задачи личным составом. И. И. Азаров принял от меня подробный доклад об эвакуации частей базы из крепости, о боевых действиях при ее трехдневной обороне. С дивизионным комиссаром мы выезжали в воинские части базы, а 19 мая днем побывали на косе Чушка, по которой теперь двигалась вся переправа из Крыма.

Совершенно открытая, едва возвышающаяся над уровнем моря песчаная коса Чушка имеет протяженность 16 километров и ширину от 100 до 500 метров. Начинаясь от населенного пункта Кордон Ильича на Таманском полуострове, она пересекает Керченский пролив в юго-западном направлении и подходит к Крымскому берегу в самом узком месте на четыре километра, напротив населенных пунктов Еникале, Опасная и Жуковка. Эта коса служила тогда как бы естественным песчаным «мостом» из Крыма на Кавказ, у которого одна пятая часть разрушена, а остальные четыре действуют. Над этим «мостом» лютовала вражеская авиация, но все же он был наиболее надежным средством переправы через пролив, которое невозможно было разрушить никакими бомбежками того времени. Вот почему, ступив на зыбкую песчаную почву косы, солдаты считали себя уже дома.

Член Военного совета И. И. Азаров и я проехали на «эмках» по накатанной песчаной дороге вдоль всей косы, [118] вплоть до причалов переправы. Первое, что бросилось в глаза, — это человеческие тела, лежавшие по всей косе поодаль от дороги. Что это, убитые? Оказалось, не совсем так. Были здесь и убитые — жертвы бомбежек и артобстрелов с противоположного берега. Но многие, как ни странно, были спящие... Рядом со спящими людьми валялись пустые консервные банки и остатки сухарей в разорванных бумажных мешках. Видно, слишком устали бойцы, измучились в изнурительных боях отступления. И вот, ступив на твердую родную землю и получив сразу же у причала впервые за много дней усиленный солдатский паек из мясных консервов и армейских сухарей, бойцы подкреплялись, а затем, двигаясь от причалов по дороге, постепенно «рассредоточивались» и, расположившись на отдых, тут же засыпали.

Время от времени на косе появлялась патрульная служба, наводила порядок, поднимала спящих и отправляла их на пункты сбора. Но крымская сторона подбрасывала все новые пополнения «отдыхающих» на майские, солнечные пляжи Чушки...