Мы, нижеподписавшиеся, настоящим актом подтверждаем следующее: после высадки десанта на Керченском полуострове мы обнаружили у скалистого берега два выброшенных в море трупа. То были — девушка лет 14 и женщина лет 30. У девушки были выколоты глаза, на ногах штыковые раны, распорот живот, выбиты зубы, волосы выжжены. На теле — следы пыток каленым железом. У женщины грудь, уши и нос отрезаны, на теле также следы штыковых ран, пыток каленым железом. Озверелые фашисты, видимо, долго глумились над ними, а затем выбросили в море.

Все вышеизложенное мы видели лично, о чем составили настоящий акт.

Но то, что мы увидели в Багеровском рву во время посещения его вместе с членом ВС ЧФ дивизионным комиссаром И. И. Азаровым в начале января 1941 года, не укладывалось в человеческом сознании...

Багеровский противотанковый ров, выкопанный нашими войсками с помощью керченцев в период первого ноябрьского наступления гитлеровцев на Керчь, находился вблизи железнодорожной станции Багерово, километрах в десяти к северо-востоку от Керчи, на равнинной части полуострова, где проходила железная дорога Керчь — Симферополь. Протяженность его с юга на север — около 6 километров, ширина — 3—4 метра и такая же глубина. [75]

На всем протяжении, насколько охватывал взгляд, ров был заполнен трупами людей. Родственники и знакомые погибших ходили вдоль рва, разыскивая своих близких. Подойдя ко рву, я увидел лежавших в снегу шесть убитых женщин и шесть детей в возрасте до 10 лет. Грудной младенец с личиком, покрытым прозрачной пленкой льда, крепко прижался к груди матери...

К нам подходили жители и плача благодарили за спасение города от фашистов. Некоторые женщины, безутешно рыдая, обнимали нас. «Милые вы наши, родные! Спасибо вам — спасли нас от зверей!» — сказала мне пожилая жительница Керчи, выразив настроение всех, кто пострадал от оккупантов. Вот подошел парень лет девятнадцати со следами крови на ватнике и рассказал, что он один из тех, кого убивали фашисты. Будучи легко ранен в грудь, он оказался под трупами и ночью вылез из своей незасыпанной могилы... Подошла к нам сморщенная старуха и рассказала, что с трудом откопала из-под снега своего старика, просила помочь доставить тело его домой.

В Багеровском рву были обнаружены останки многих тысяч зверски убитых советских граждан.

Трудно подыскать слова, чтобы описать все увиденное, чтобы выразить гнев, боль и возмущение, вызванные злодеяниями врага на нашей советской земле. И прав был поэт-фронтовик И. Сельвинский, когда увидев Багеровский ров, написал: «Да! Об этом нельзя писать словами: огнем, только огнем!» [Стихотворение добавлено[2] мной. — Прим. lenok555]

Тут же, у рва, член Военного совета флота И. И. Азаров дал мне указание — оказать городским организациям помощь в захоронении жертв фашизма и широко довести до личного состава базы все увиденное в Багерово.

Камыш-Бурунский порт

Действовавшие в январе ледовые переправы через Керченский пролив были хотя и важным, но не главным средством сообщения между Кавказом и Крымом. Основная же масса всех грузов боевого назначения для вновь образованного Крымского фронта, направляемая из кавказских портов Черного моря, где дислоцировался бывший Закавказский фронт, и прежде всего из Новороссийска, проходила через порт Камыш-Бурун.

Как уже говорилось, Камыш-Бурунский порт мог принимать суда с большой осадкой, то есть практически все, плававшие по Черному морю. Керченский же порт, имея [76] меньшую глубину, принимал суда с большими ограничениями. Морские транспорты доставляли в Камыш-Бурун воинские части пополнения, тяжелые и крупногабаритные грузы: танки, тяжелую артиллерию, боеприпасы и все остальное, необходимое фронту.