Читаем Проклятый остров полностью

— Гипотеза остроумная, — заметил он, — однако боюсь, что к действительной разгадке мы ничуть не приблизились.

— Единственное, что могло бы мою версию подтвердить, это подробное расследование прошлой истории дома: если здесь разыгрались события, которые говорили бы в пользу данной теории, то тогда… Но мне предъявить нечего, поскольку до того момента, как я переступил этот порог, я ничего не слышал ни о Медханс-Ли, ни о здешнем призраке, — добавил Флаксмен Лоу.

— А мне о Медханс-Ли кое-что известно, — вступил в разговор Нэр-Джонс. — Прежде чем покинуть этот странный дом, я немало чего выяснил. И должен поздравить мистера Лоу с успехом его метода, поскольку его версия удивительным образом совпадает с имевшими место фактами. Дом издавна слыл населенным призраками. Судя по всему, здесь много лет тому назад проживала вдова офицера, служившего в Индии, со своим единственным ребенком — мальчиком, для которого она наняла наставника — сумрачного человека, носившего длинное черное одеяние наподобие сутаны: местные жители прозвали его «иезуитом».

Однажды вечером этот человек увел мальчика с собой в кустарник. Оттуда донеслись пронзительные вопли, и когда мальчика вернули в дом, оказалось, что он утратил рассудок. Он не переставая плакал и громко кричал, но до конца жизни так и не сумел рассказать, что с ним сотворили. Что до этого божка, то мать, вероятно, привезла его с собой из Индии и мальчик, скорее всего, постоянно им забавлялся, так как другие игрушки ему не дозволялись. Постойте-ка! — Вертя в руках теленка, Нэр-Джонс случайно нажал на скрытую пружинку, голова теленка распалась надвое, и внутри обнаружилась неглубокая полость, откуда вывалилось колечко из голубых бусин, какие обычно собирают дети. Нэр-Джонс поднял колечко повыше, чтобы все его увидели. — Вот вам и отличное доказательство!

— Да, — нехотя согласился Сэйвелсан. — Но как в таком случае истолковать твои слуховые впечатления и настигший Харланда припадок? Тебе, Харланд, должно быть известно, что стряслось с тем ребенком. Что тебе привиделось там, в кустарнике?

Багровое лицо Харланда залила непривычная бледность.

— Что-то я видел, — неуверенно подтвердил он. — Но что именно, мне никак не припомнить. Помню только, что меня охватил слепой ужас, а потом все из памяти изгладилось — до тех пор, пока я на следующий день не очнулся в гостинице.

— Как вы это объясните, мистер Лоу? — задал вопрос Нэр-Джонс. — И что скажете относительно странных нашептываний мне на ухо в буковой аллее?

— Я думаю на этот счет следующее, — отозвался ученый. — Полагаю, что теория атмосферных воздействий, которые включают в себя способность окружающей среды воспроизводить определенные ситуации, а также мысли, могла бы пролить свет не только на то, что испытали вы, но и мистер Харланд. Таковые воздействия играют значительно большую роль в нашем повседневном опыте, нежели мы до сих пор себе это представляем.

Наступило молчание, которое прервал Харланд:

— Сдается мне, что наговорили мы на этот счет более чем достаточно. Мистер Лоу, мы весьма вам признательны. Не знаю, что думают мои приятели, но что до меня, то призраков я навидался вдоволь — до конца жизни хватит. А теперь, — без особого энтузиазма подытожил он, — если нет возражений, давайте-ка потолкуем о чем-либо более приятном.

Автор «Рассказов о призраках Стоунграунда» (The Stoneground Ghost Tales, 1912) родился в Стокпорте вблизи Манчестера, в семье церковного органиста. После окончания школы учился в Кембридже, в Эмманьюэл-колледже.

В 1886 г. получил сан священника и служил викарием, пока в 1892 г. не был назначен капелланом в Кингз-колледж в Кембридже. Здесь началась его многолетняя дружба с Монтегю Р. Джеймсом, оказавшим заметное влияние на его творчество. В 1905 г. был назначен викарием в Стэнграунд, под Питерборо. С 1923 г. Суэйн служил младшим каноником в соборе Питерборо, исполняя одновременно обязанности библиотекаря. Написал в это время «Историю собора Питерборо» (1931).